Архив   Авторы  

Торжество военной демократии
Выборы 26 марта 2000

Российский обыватель счастлив уж тем, что основной претендент на Кремль продемонстрировал решительность хоть в каком-то деле

Желание Владимира Путина "разбабахать террористов" обернулось ликвидацией города Грозного (Фото: EPA )

Хоть Владимир Путин и не похож на Афродиту, второй президент России родился из той же субстанции. Ведь пена, из которой вышла греческая богиня, была замешена на крови - божества Урана, оскопленного собственным сыном титаном Кроносом. А Владимир Владимирович как политик поднялся из крови и грязи чеченской войны.

Использование кавказской войны в качестве универсальной избирательной технологии избавило Владимира Путина от необходимости применять грязные приемы ведения борьбы, которыми изобиловали выборы парламентские. В самом деле, зачем прибегать к услугам Доренко (способного вдохновенно замачивать конкурентов в нечистотах, разве что с последующими судебными опровержениями), когда можно прилететь в поверженный Грозный на фронтовом истребителе и тем самым продемонстрировать гражданам, каких недосягаемых для прочих кандидатов высот достигает исполняющий обязанности президента. Часть пожилых людей непременно умилятся сходством со знаменитыми некогда кадрами прилета Верховного из "Падения Берлина", на граждан среднего возраста наверняка произведут сильное впечатление физические кондиции Владимира Владимировича, который после полета на сверхзвуковом боевом самолете смог самостоятельно из него вылезти. Молодежь скорее всего просто будет тащиться от крутизны исполняющего обязанности, напоминающего разом и Бэтмена, и Джеймса Бонда.

Предвыборная война
Развязывание "маленькой победоносной войны" для поддержания престижа или завоевания популярности - прием не новый. Но путинские имиджмейкеры получили результат неожиданный и сенсационный: авторитет Владимира Путина не пострадал, несмотря на то, что чеченскую войну не удалось представить ни маленькой, ни победоносной.

Если исходить из общепринятых представлений о выборных механизмах, "антитеррористическая операция" в Чечне должна была работать на популярность Путина только на первом этапе, когда войска практически без боя, ограничиваясь авиационными и артиллерийскими ударами, вытесняли сепаратистов из Надтеречного, Наурского и Шелковского районов. Тогда казалось, что, используя свое превосходство в тяжелом вооружении, Российская армия может победить малой кровью на территории, которую большинство российских граждан уже давно считали чужой.

Однако, как только в декабре начались бои за Грозный, стало очевидно, что эта война не будет легкой. Чеченские командиры тоже прекрасно понимали, сколь велико значение этой войны для российских политиков, и хорошо помнили, как их удары по российским войскам в преддверии президентских выборов 1996 года заставили Кремль пойти на подписание майских соглашений с ненавистным Яндарбиевым о прекращении военных действий и даже разграничении полномочий. И на этот раз боевики сделали ставку на то, что накануне выборов Кремль не может допустить, чтобы армия несла большие потери. Вот почему вопреки военной логике чеченские отряды не покинули окруженный Грозный, а продолжали ожесточенное сопротивление. Этой же тактикой, уже просто в расчете на то, что потери российских войск создадут проблемы для Путина - кандидата в президенты, можно объяснить попытку гелаевских отрядов, захватив Комсомольское, прорваться к Урус-Мартану. Исходя из "предвыборной" стратегии боевиков, следовало ожидать, что наиболее мощные удары по Российской армии, а стало быть, и по рейтингу исполняющего обязанности Верховного главнокомандующего будут нанесены накануне 26 марта.

Не только боевики, но и те, кто планировал президентскую кампанию Владимира Путина, полагали, что большие потери российских войск могут изменить предвыборную ситуацию. После того как в Грозном начались кровопролитные бои, в Кремле забеспокоились, что к июню, когда и должны были в соответствии с установленным Конституцией порядком состояться президентские выборы, от путинских суперрейтингов и следа не останется. Судя по всему, как раз это соображение подтолкнуло Бориса Ельцина к досрочному выходу в отставку, которая означала и перенос даты выборов. Эта же логика просматривалась и позднее, когда целью кремлевской команды стала победа в первом туре. Наиболее осторожные путинские сотрудники явно опасались, что если армия будет терять по несколько десятков солдат в неделю, как это и происходило в течение всего марта, то к середине апреля вероятность победы Путина уменьшится.

Видимо, под влиянием этих соображений Владимир Владимирович явно попытался дистанцироваться если не от чеченской кампании в целом, то по крайней мере от сопряженных с нею издержек. О ходе военных действий, как и о все растущем количестве убитых российских солдат (сейчас, даже по официальным данным, погибло около двух тысяч человек), прессе стал сообщать специально для этого возвращенный из опалы Сергей Ястржембский. А и.о. Верховного главнокомандующего даже не принял участия в похоронах псковских десантников.

Далее везде
Как сейчас ясно, все эти опасения были совершенно напрасны. Возможное влияние сведений о потерях российских войск на общественное мнение переоценили и чеченские командиры, и путинские имиджмейкеры. На рейтингах популярности Владимира Владимировича солдатские смерти не сказались никак. В любой стране "традиционной демократии" гибель одного за другим по меньшей мере двух отборных войсковых подразделений (а существуют неподтвержденные данные о том, что помимо отряда подмосковных омоновцев и роты псковских десантников в последних числах февраля была полностью уничтожена чеченцами группа спецназа ГРУ) вызвала бы бурю. В России - тишь и всеобщая консолидация вокруг кандидата Путина В.В.


Следует признать, что избиратели готовы терпеть бесконечное вранье властей об очередных "этапах операции" и мириться с огромными потерями российских войск только потому, что образ действий Владимира Владимировича с первого дня его премьерства, надо отдать ему должное, разительно отличался от ставшего уже привычным стиля прежних хозяев Кремля. Начиная с 80-х, советские, а затем российские лидеры как черт от ладана бежали от персональной ответственности за применение военной силы. Десятилетия понадобились, чтобы выяснить, кто принимал решение о вводе войск в Афганистан. И Горбачев, и Ельцин, отправляя войска в горячие точки, предпочитали обходиться без письменного приказа. А если дела оборачивались плохо, виноватыми объявляли самих военных. Вспомним, что, направив войска в Чечню в 1994-м, Борис Ельцин немедленно отправился лечить носовую перегородку. И прошла по меньшей мере неделя, прежде чем кто-то из высших чиновников государства решился хоть что-то объяснить народу.

Путин же, будучи всего лишь премьером, то есть человеком, которому с формальной точки зрения силовые ведомства не подчинялись, принял на себя всю ответственность за проведение операции. При этом он предоставил военным действовать так, как они считают нужным, чем привел генералов в восторг.

Прошло несколько месяцев, и сейчас очевидна не только сила, но и слабость такого подхода. Война в самом деле слишком серьезное дело, чтобы доверять его генералам. Они угрожали снять погоны при одном намеке на возможность переговоров с чеченскими лидерами. И Путин клятвенно обещал не мешать "додавить гадину". В итоге сейчас, когда основные силы сепаратистов вроде бы разгромлены, Москве просто не с кем вести диалог о политическом решении чеченской проблемы. Не задумывались военные и о судьбе гражданского населения. В результате необходимость кормить, обогревать и лечить сотни тысяч беженцев из Чечни стала неожиданной проблемой не только для генералов, но и для исполняющего обязанности президента. На прошлой неделе президент Ингушетии Руслан Аушев сообщил, что тысячам беженцев буквально нечего есть, но это не произвело ровно никакого впечатления ни на Кремль, ни на общественность.

Пока что российский избиратель рад и тому, что хоть по какому-то поводу хозяин Кремля готов проявить недюжинную волю, настойчивость и решительность. Вдруг будущий президент говорит правду, когда утверждает: решим одну проблему, приступим к другой? И лишь немногих записных скептиков смутили слова в интервью Путина авторам его книги, что свою миссию он видит в решении чеченской проблемы и готов посвятить ей все отпущенное ему время. Хорошо, если он имел в виду месяцы, проведенные в должности воюющего премьера. А ну как он собирается воевать весь свой президентский срок.

Вдруг война - это не избирательная технология вовсе, а способ существования второго президента России? Что, если все прочие проблемы он будет решать, руководствуясь принципом "на войне как на войне"? Тогда вслед за маргеловским министерством северокавказской правды непременно появятся министерства правды по всем иным проблемам российского бытия, например, для "информационного обеспечения экономических реформ". А там уж и до создания министерств любви рукой подать. Совсем не той любви, которой покровительствует Афродита.

Александр Гольц

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера