Архив   Авторы  

Человек с "Оскаром"
Искусство

Наградив Вайду, Американская киноакадемия высоко оценила польский кинематограф вообще. Даром что поздно

Анджей Вайда на съемках фильма "Страстная неделя" (весна 1995 года)

(Фото из архива Ирины Рубановой )

Присуждение Анджею Вайде почетного "Оскара" вызвало в Польше возбуждение, очень напоминающее то, что охватило страну после избрания Кароля Войтылы предстоятелем католического престола. То есть Польша радуется за Вайду только во вторую очередь. Прежде всего она радуется за себя. Потому, что по ее земле ходит человек, так высоко чтимый за границей, что по-польски говорит и в Польше работает художник, неизменно, всей своей сорокапятилетней жизнью в кино посвящающий людей в польские проблемы и польскую историю. Наделенный невероятной интуицией и завидной способностью к трезвому суждению, сам Вайда так и оценил ситуацию: "Похоже, что полякам очень хотелось, чтобы произошло что-нибудь в этом духе".

Распространен и другой, несколько укороченный, но тоже патриотический вариант: наградив Вайду, Американская киноакадемия таким образом высоко оценила польский кинематограф вообще. Даром что поздно - по "Оскарам" польская кинематография уступает не только СССР/России, но и венграм с чехами. Лишь Збигнев Рыбчинский, давно осевший в Штатах знаменитый аниматор, получил статуэтку за свою - еще польскую - короткометражку "Танго".

Национальная радость имеет и скрытые от внешнего мира причины. Дело в том, что все 90-е годы великий режиссер пребывал в опале у своих соотечественников. Зрители неохотно шли на "Корчака", "Перстень с орлом в короне", "Страстную неделю", "Барышню Никто", что не означает, будто все фильмы позднего Вайды лишены художественной убедительности. Вовсе нет. "Корчак", например, - одно из самых крупных в мировом кино произведений о Холокосте. В "Барышне Никто" сделана попытка сопоставить моральную практику текущей жизни с вечными ценностями. Томеку Трызне, автору популярнейшего одноименного романа, вайдовская экранизация очень понравилась, зрителям - нет. "От меня отвернулось кинематографическое счастье", - сокрушался режиссер в те годы.

Что касается профессиональных отзывов, то иначе как агрессивно антивайдовскими их назвать нельзя. Если верить польской кинокритике, Вайда разучился делать кино. Если верить кинематографистам, особенно молодым и среднего возраста, то в нем, а заодно и в Кшиштофе Занусси, сосредоточена главная беда национального кино. Исчезнут эти барьеры (читай: помрут Вайда и Занусси), и киномир снова восхитится польскими фильмами, а пока и стараться нет смысла. Если же верить тем, кому не верить трудно, например Славомиру Мрожеку, то Вайда - это всего-навсего одаренный конформист, маскировавший свободолюбивой риторикой искусство приспособления.

Кульминационным пунктом кампании стало разоблачение, сделанное журналистом Кшиштофом Конколевским, который обнаружил, что реальным прототипом героя романа Ежи Анджеевского "Пепел и алмаз" Мачека Хелмицкого был "источник" спецслужб (то есть стукач), а настоящим заказчиком романа выступила ГБ. Тут, однако, общественное мнение явно испытало дискомфорт. К счастью, на экранах появился "Пан Тадеуш", кинематографическая версия главного произведения польской словесности - эпической поэмы Адама Мицкевича. Народ с такой готовностью повалил смотреть фильм, что создалось впечатление, будто отчасти это попытка замолить грех. И тут снова подфартило - "Оскар". Виват Вайда! Виват Польша!

Однако же не сходится. Так называемым губернаторам, то есть 39 выборщикам (по три от каждой кинематографической профессии) по разделу "За вклад", скорее всего, мало дела до Польши, живущей в последние годы ровно и спокойно. Еще меньше их волнует польское кино, о котором (за вычетом Вайды и покойного Кесьлевского) они, как и все на свете, по-видимому, мало что знают и сегодня. Разве что инициатор письма-обращения к выборщикам Стивен Спилберг, снимавший в Польше "Список Шиндлера" с польскими оператором, сценографами, актерами второго плана и продюсерской группой, наслышан о местном кино чуть больше остальных. Но ратовал он именно за Вайду.

Надо думать, Вайда обошел соперников - режиссера Сиднея Люмета и режиссера и продюсера Роджера Кормена (автора нашумевших "Дикого ангела", "Кровавой мамы" и пр., продюсировавшего фильмы Богдановича, Скорсезе, Копполы) - не благодаря внушительному заступничеству. Смысл события довольно точно сформулировал Роман Полянский: "Анджей заслужил "Оскара" всем тем, что он сделал в кино. И своею жизнью". Вряд ли такой неангажированный человек, как Полянский, говоря о жизни Вайды, имел в виду его оппозиционность режиму. (Сказать к слову, прямая оппозиционность прорезалась довольно поздно: только к середине 70-х годов, когда уже были сделаны "Пепел и алмаз", просто "Пепел", "Свадьба", "Человек из мрамора" в кино, "Ноябрьская ночь" Выспянского и "Бесы" Достоевского в театре.) Полянский, конечно, имел в виду абсолютную отданность профессии, когда жизнь и дело нераздельны. В этой жизни важно не противостояние, а самостояние. Вайда - это творчество как вечный труд и неиссякающий азарт. "Они там, в Америке, не подозревают, что я только начинаю". Кто знает Вайду, услышит в этой загадочной фразе и характерное предстартовое нетерпение, и хорошо скрытое недовольство (раздражение) ими "там, в Америке".

"Оскар" вежливости" его, конечно, разочаровал. Он мечтал о премии за конкретный фильм - сейчас за "Пана Тадеуша" по поэме Мицкевича, четверть века назад - за "Землю обетованную", чуть позже - за "Барышень из Вилько" и "Человека из железа". Эти фильмы стали номинантами, но до финала не дошли. Против "Человека из железа", главного лауреата Канна-81, ополчилась власть. Второй главной кинематографической премии - "Оскара" - для картины, впрямую рассказывающей о народном восстании, она не могла допустить. И с помощью закулисных интриг не допустила.


С прежней властью Вайду связывали отношения взаимной зависимости. Начавший свою жизнь с конспирации (подростком, во время оккупации, он был связным при подпольном штабе Армии Крайовой в городе Радоме), Вайда свято верил, что занятие кинематографом может быть легальным - или никаким. Ничто и никогда не поколебало его убеждений на этот счет. Уже дослужившись до "Оскара", он заметил: "Если бы, как настаивали некоторые безумцы, мы противостояли молчанием и не делали фильмов, спектаклей, не сочиняли книг и музыки, Польша была бы сегодня... Белоруссией". Тут, однако, нужны некоторые напоминания.

Конечно, интеллигенция в Польше после 1956 года дышала не одним только ворованным воздухом. Территория разрешенной свободы была просторнее, чем у нас. Очень жестко регулировались содержание, отдельные темы (например, отношения с великим восточным соседом, как актуальные, так и исторические), но поэтика, стилистические решения отдавались на усмотрение художника. Вайда, как и все, выслушивал цензорские требования, как мог отбивался от них, когда отбиться не получалось, делал поправки, вырезал, переозвучивал, перемонтировал. Цензура не обошла придирками ни один из его важных фильмов. Но в случае Вайды усилия цензуры особого результата не имели. Смысл сказанного не превращался в противоположный, авторская позиция просматривалась ясно и четко. Он любит повторять максиму Витольда Гомбровича: "Если писатель не умеет противостоять цензуре, пусть вообще не берется за писание".

Вайде помогала укорененность в национальной культуре его режиссерского воображения, всего его творческого аппарата. Он так органично владеет кодами традиционного мышления, романтической, неоромантической, позитивистской системой образов, так свободно моделирует по ним живой нынешний материал, что коррекция диалогов или изъятие отдельных сцен не в состоянии нарушить целостность вещи.

Власти Вайда нужен был больше, чем она ему. В 1956 году, когда после так называемого "польского Октября" - мощного порыва солидарности с народным восстанием в Венгрии, - свобода на вислянских, берегах праздновала свой первый праздник, идеологов ПНР сильно напугал "Пепел и алмаз". Боялись они не столько картины, сделанной по роману, который входил в школьную программу, сколько гнева московских товарищей. Еще бы: в фильме убивали партийного секретаря, и делалось это руками положительного героя, и в самом деле неотразимо обаятельного.

Были приняты превентивные меры: в стране картину выпустили на экраны, но показывать за границей запретили. Однако тогдашний начальник кинематографии Ежи Левинский, гордый тем, что под его чутким и гибким руководством польское кино сумело создать такой превосходный фильм, тайком вывез его на Венецианский фестиваль, чтобы без шуму показать на одном из внеконкурсных показов. Без шуму не получилось. Левинского сняли, а фильм начал шествие по экранам мира и сегодня считается украшением столетней истории мирового кино. Власти тем самым была навязана роль великодушного мецената, весьма, надо сказать, для нее обременительная.

Потому что над польской властью была еще московская. Вайду на Старой площади очень не любили и нелюбви своей не скрывали. Фильмов старались не покупать (до перестройки в регулярном прокате было только 8 его картин, а он к тому времени снял больше 20), если покупали, то кромсали и переиначивали диалоги без зазрения совести. Из премированной на Московском кинофестивале 1975 года "Земли обетованной" ухитрились вырезать сцены и эпизоды на 40 минут демонстрационного времени. Когда под конец 70-х режиссер приехал в Москву, чтобы узнать о возможностях съемок "Бесов" в русском пейзаже и с русскими реалиями, то отказ, полученный здесь, незамедлительно отозвался в Варшаве таким же отказом. Пришлось снимать фильм во Франции, что не лучшим образом сказалось на результате. Конечно, чем больше советская официальная власть "нейтрализовала" Вайду, тем пламеннее любили его советские зрители, особенно молодая интеллигенция. Он дружил с Тарковским. Он высоко ценит Климова, восхищается Муратовой, которой самолично присудил и вручил на последнем Берлинском фестивале "Премию свободы", названную его именем.

Время показало, что начальство правильно не любило кинематограф Вайды, как правильно, "за дело", его любила публика. Во всех своих важных фильмах, включая последний, "Пан Тадеуш", Вайда показывал единоборство человека с историей и укладом. История (политика, строй, традиции общежития) подчиняет себе личность, не считаясь с ее индивидуальностью и запросами. Мачек Хелмицкий, сколько себя помнил, убивал и хоронил, но в первый день мира он хочет любви, тишины, весны. Его побег из истории пресекает шальная пуля. Другой Мачек - "человек из мрамора" Биркут, передовик социалистического строительства, ясные глаза, чистая совесть (через год после "Человека из мрамора" артист Ежи Радзивилович сыграл у Вайды в театре князя Мышкина). Но едва Биркут постигает механизм этого "строительства", он отказывается в нем участвовать, а потом и вовсе исчезает, забытый всеми, не оставивший по себе ничего, кроме чудовищной орясины из мрамора. Острота вайдовских коллизий удваивается еще и тем фундаментальным обстоятельством, что он поляк, гражданин страны, которой выпало оказаться полигоном бурных европейских событий ХХ века. Истерзанная разделом между фашизмом и большевизмом, пройдя через сентябрьскую катастрофу, Катынь, Варшавское восстание, Ялту, потеряв цвет нации (одних похоронив, других вытолкнув в эмиграцию), она из одних когтистых лап попала в другие. И в конечном счете, как уже не раз утверждалось, оказалась единственной страной, потерпевшей полное поражение в мировой войне. Боль украденной победы и вызвала к жизни искусство Вайды.

Ирина Рубанова

Врез 1

(Фото из архива Ирины Рубановой)

БИОГРАФИЯ

Анджей Вайда родился 6 марта 1926 года в семье офицера и учительницы. В сентябре 1939-го его отец капитан Якуб Вайда попал в плен и в 1941-м или 1942 году был расстрелян в одном из советских лагерей, скорее всего в Катыни
1946 - 1949 - Вайда учится в краковской Академии изобразительных искусств
1949 - 1954 - учится в Государственной высшей киношколе в Лодзи
1954 - 1958 - снимает "Поколение", "Канал", "Пепел и алмаз" - неформальную трилогию о военной судьбе своего поколения
1957 - на МКФ в Канне "Канал" "на двоих" с "Седьмой печатью" Бергмана получает "Серебряную пальмовую ветвь"
1981 - "Человек из железа" удостоен "Золотой пальмовой ветви"
1978 - 1983 - Вайда возглавляет Союз польских кинематографистов
1988 - возглавляет Комиссию по делам культуры и средств массовой информации в Гражданском комитете, созданном Лехом Валенсой
1989 - 1994 - член Сената польского сейма
1996 - избран во Французскую Академию вместо Федерико Феллини
1998 - удостоен "Золотого льва" св. Марка "за творческий вклад в киноискусство"
1999 - с той же формулировкой получает высшие награды МКФ в Берлине и Брюсселе

Всего Вайда снял 35 фильмов, поставил больше 40 театральных спектаклей, был режиссером телефильмов и телеспектаклей. Снимал фильмы и работал в театрах Югославии, Великобритании, Швейцарии, СССР, США, Болгарии, Японии. Основал и построил в Кракове Музей искусства и техники Японии Manggha.

Наиболее значительные киноработы Вайды:

"Поколение" (1955), "Канал" (1957), "Пепел и алмаз"(1958), "Пепел" (1965), "Все на продажу" (1968), "Пейзаж после битвы" (1970), "Березняк" (1970), "Свадьба" (1973), "Земля обетованная" (1974), "Человек из мрамора" (1977), "Без наркоза" (1978), "Барышни из Вилько" (1979), "Дирижер" (1980), "Человек из железа" (1981), "Дантон" (1982), "Любовь в Германии" (1983), "Хроника любовных приключений" (1986), "Бесы" (1988), "Корчак" (1990), "Барышня Никто" (1996), "Пан Тадеуш" (1999)

В феврале 2000 года в польской прессе появилась "десятка Вайды": "Пайза" Роберто Росселлини, "Земля" Александра Довженко, "Дорога" Федерико Феллини, "Молчание" Ингмара Бергмана, "Любовники" Луи Маля, "Поезда под особым контролем" Иржи Менцеля, "Атака легкой кавалерии" Тони Ричардсона, "Скромное обаяние буржуазии" Луиса Бунюэля, "Загадка Каспара Хаузера" Вернера Херцога, "Сталкер" Андрея Тарковского, "Без конца" Кшиштофа Кесьлевского.

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера