Архив   Авторы  

Восхитительная игрушка - кино
Искусство

Интервью с обладателем почетного "Оскара" этого года Анджеем Вайдой

(Фото: Юрий Феклистов )

- Думали ли вы когда-нибудь, что получите "Оскар"?
- Я совершенно этого не ожидал, поэтому для меня это огромная честь. При этом я всегда помню слова Орсона Уэллса о том, что киностудия - это самая грандиозная игрушка, о которой только могут мечтать мальчишки. Кино может быть искусством, инструментом политики, оно может решать нравственные задачи, но если при этом вы не относитесь к кинематографу как к восхитительной игрушке, вы просто не понимаете его сути. И тот, кто смотрит на кино именно так, уже вознагражден. Можно сказать, что своего "Оскара" он уже получил. Кроме того, "Оскар" - это американский киноприз. Европейское кино всегда считало себя особенным, свободным, независимым, высокохудожественным, интеллектуальным. Поэтому каннская "Золотая пальмовая ветвь", берлинский "Серебряный медведь", венецианский "Золотой лев" - все эти замечательные награды, которыми я имел счастье быть награжденным, - должны, по идее, котироваться выше. Однако "Оскар" занимает в этом ряду особое место. Эта награда родом из страны кинематографа. Кино, может, и зародилось в Европе, но тем, чем оно является сегодня, оно стало именно в США. Нельзя и мечтать о более высокой награде.

- Ваша роль в политике была оценена так же высоко, как и ваши фильмы?
- Хотелось бы так думать, ведь в Польше существует прекрасная традиция - художник несет перед обществом социальную и политическую ответственность. Корни ее восходят к эпохе романтизма, когда Польша перестала существовать на карте и сумела выжить только потому, что сохранила свой язык, потому, что наши великие поэты создали шедевры, которые вдохновляют нас и по сей день. В переломные моменты истории долг художника - фиксировать происходящее, не задумываясь, получится в результате настоящее произведение искусства или нет.

- Как вы решали проблему цензуры в своих ранних картинах, например в "Пепле и алмазе"?
- Цензоры прежде всего следили за текстом, поскольку любая идеология формулируется с помощью слов. Ведь даже в Библии сказано: "В начале было Слово". Не картинка, а именно слово. Сила же фильмов, созданных по эту сторону ("железного занавеса". - Newsweek), была как раз в картинке. Изображение менее подвластно цензуре, чем слово.

- Вы не подписывали антипартийных манифестов?
- Я никогда не подписывал ничего такого. Я никогда не был в партии, но не был и в оппозиции. Я был независим. Если бы я тогда подписал какой-нибудь протест, то превратился бы в мученика, которому не дают снимать кино и который вынужден бежать на Запад. Я же считал, что должен продолжать снимать здесь. Кто-то подписывает обращения протеста, а кто-то делает фильмы.
Подписывать петиции было бы даже приятней. Те, кто на это шел, могли гордиться собой. Я же по-прежнему прятал голову в песок. Однако время от времени я делал фильмы, которые несли политический заряд.

- Вы говорили о своем восхищении Спилбергом, одним из самых активных сторонников вашего выдвижения на "Оскар".
- Когда я наблюдал за его работой над "Списком Шиндлера", я был просто потрясен. Я видел, какая от него исходит энергия. В Европе таких режиссеров нет.

- Большинство польских фильмов начала 90-х не пользовалось у зрителей сколь-нибудь заметным успехом, однако вашего "Пана Тадеуша" и "Огнем и мечом" Ежи Гоффмана уже посмотрели миллионы человек. В чем тут дело?
- В начале 90-х зрители перестали ходить в кино и начали понемногу возвращаться, лишь когда стали показывать нормальное американское кино. В какой-то момент более 90 процентов всех фильмов в польском кинопрокате составляли американские картины. Но постепенно люди стали искать чего-то другого. Выход на экраны ленты "Огнем и мечом" сопровождался очень грамотной рекламной кампанией, что для польского кино было в новинку. А поскольку в основе сюжета - история Польши, фильм решили посмотреть и те, кто редко бывает в кино. Было распродано семь миллионов билетов. Оказалось, что польский зритель готов посмотреть еще один фильм такого же плана, хотя "Пан Тадеуш" - фильм намного более сложный, ведь все диалоги в стихах. Его посмотрели шесть миллионов зрителей. То есть в прошлом году польские фильмы собрали шестьдесят процентов всей киноаудитории.

- Я слышал, что вы собираетесь снять фильм о катынском расстреле 1940 года, когда погибли несколько тысяч польских офицеров, среди которых, возможно, был и ваш отец.
- Я хочу рассказать не только о самом преступлении, но и о том, как долгие годы оно замалчивалось. Мне уже много лет, и я чувствую, что снять этот фильм - мой последний долг.

(Печатается с сокращениями)

Эндрю Нагорски (Newsweek)

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера