Архив   Авторы  

Пепел Манежа
В России

Складывается ощущение, что стремительно молодеющей Москве начинает мешать ее многовековая история

Зеваки реагировали на пылающий Манеж по-разному. Одни - как на красочное шоу. Другие крестились: мол, дурной знак для президента. А кто-то просто грустил, понимая, что гибнет частичка истории. Но никто не верил, что Манеж сгорел от окурка. Это подтвердили "Итогам" и специалисты Испытательной пожарной лаборатории: Манеж горел по аномальному сценарию, не прописанному в типовых планах пожаротушения. Пламя такой мощности не может возникнуть за несколько минут без детонатора - горючих жидкостей или спецсредств. Между началом возгорания и присвоением пожару высшего, пятого номера прошло полчаса - случай беспрецедентный. Изучив динамику горения, специалисты задались вопросом: почему рухнул лишь один проем стены, под которым погибли двое пожарных, а не вся конструкция? Ответ напрашивается один: именно тут и находился очаг пожара, а потому проем так быстро и прогорел. Варианта два: либо в очаге имелось легковоспламеняющееся покрытие, либо его просто облили бензином. Эксперты практически отбросили версии короткого замыкания и непогашенного окурка: все они предполагают точечный очаг возгорания с фазой тления и задымления. И это при том, что деревянные балки конструкции были пропитаны огнеупорным составом. Такие спичкой не подожжешь. На чердаке не было ни пыли, ни мусора, ни оголенных проводов. Что могло произойти, чтобы через 15 минут пламя охватило 300 квадратных метров? Был ли это поджог? Кому он был выгоден?

Самоуничтожение

В столице было лишь три памятника, напоминавших о войне 1812 года: усадьба Студенец, Триумфальная арка и Манеж. От усадьбы мало что сохранилось, арка перенесена с Тверской и почти полностью переделана. Оставался Манеж, который сгорел. Впрочем, не до конца. Манеж - трижды памятник федерального значения. Предметом охраны являются архитектура Осипа Бове, историческое прошлое здания и уникальное инженерное решение Бетанкура, придумавшего особую конструкцию перекрытий. Стропила перекрывали пространство в 44,86 метра без всяких промежуточных опор. Пожаром уничтожен лишь один предмет охраны: Манеж перестал быть памятником инженерного искусства. Но вот что любопытно. В эпопее с его реставрацией и реконструкцией (а она тянется лет семь) камнем преткновения были именно перекрытия. Никак не могли решить, что делать с подлинниками деревянных балок, которые за два века провисли кое-где на метр: привинтить их к металлическим дублерам или заменить на новые? Предлагали даже переделать крышу, заменив медную кровлю на стеклянную. При этом оригинальные стропила остались бы, но уже поддерживаемые хитроумной вязью из металла. Ничего оригинального, кстати, в этих проектах нет: еще в 1967 году деревянные конструкции Бетанкура хотели "прошить" металлом, но отказались, поняв, что любое вмешательство в конструкцию приведет лишь к разрушению кровли. В общем, перекрытия стали занозой, которую не знали, как извлечь. Теперь проблема "самоуничтожилась" и согласовать новый вариант кровли и перекрытий проще простого: надо только повторить рисунок стропил... Так уже был повторен облик храма Христа Спасителя и будет повторен внешний вид гостиницы "Москва". Мы далеки от утверждения, что Манеж был кем-то сожжен для того, чтобы его реконструировать. Но то, что пожар на Моховой был воспринят кое-кем с определенным облегчением, факт.

Впрочем, есть еще одна проблема, которая возникает в любом новом проекте в центре города, - подземное пространство. Инвестора не интересуют объекты, в которых нет паркинга и дополнительных площадей. И под гостиницей "Москва", и под отелем на месте "Интуриста", и под новым Военторгом, и под Средними торговыми рядами подземные этажи предусмотрены. Естественно, что, как только столичные власти получили Манеж в собственность, появилось предложение не просто реставрировать, но и реконструировать его, построив два подземных этажа - паркинг и технический уровень. Возмутилось Минкультуры, заявившее, что не допустит вмешательства в хорошо сохранившийся памятник. Ведь рыть "подвал" в ненадежных, водонасыщенных грунтах - значит подвергнуть опасности весь объект. Теперь опасности нет, проект прошел все инстанции и был одобрен. Для Манежа долго не могли найти инвесторов. Говорят, они не спешили ввязываться в проект с огромным числом обременительных условий. Последний из тендеров выиграла некая австрийская фирма, но и она отказалась от Манежа. Вот-вот состоится новый конкурс, и можно не сомневаться, что на сей раз победитель реализует проект, который был одобрен 19 марта на Общественном совете при мэре. Официальная цена вопроса якобы около 50 миллионов долларов.

Как новенький

Вариант совету был представлен лишь один - уже прошедший все согласования. Выбирать оставалось только материал перекрытий - металл или клеенное дерево. В первом случае речь шла о полном демонтаже шедевра Бетанкура, во втором - скрупулезное повторение. В результате приняли решение в пользу деревянно-клеенных конструкций. Еще один вопрос, который вызвал дискуссию: стоит ли конструктивно отделять верх здания от низа? До пожара между проветриваемым чердаком и теплым низом был потолок, закрывавший "исторические" фермы Бетанкура. Павел Андреев, один из авторов проекта, предложил сделать натяжку из сетки, которая может казаться за счет угла освещения как прозрачной, так и создающей впечатление потолка. Но от этого варианта отказались: теперь шедевр гениального инженера (точнее, его копия) будет открыт взглядам посетителей.

Внешне Манеж планируют оставить "допожарным". Правда, предлагали достроить со стороны Александровского сада апсиду, которая была воздвигнута здесь в пятидесятых годах XIX века в память об утраченной церкви Святого Николая. Апсида была сломана, когда между Александровским садом и Манежем пустили трамвай. У идеи было много противников, и в результате дискуссий решили, что апсиды не будет.

"Подвал" планируется двухуровневым, глубиной около семи метров. Проектировщики говорят, что ровно на столько заглублены фундаменты самого Манежа, а поэтому это не нарушит гидрологию почв. Кстати, фундаменты в отличном состоянии: их ширина - 3,2 метра, толщина стен в цоколе такая же, выше - более двух метров. При реконструкции фундаменты усилят, затем на расстоянии трех метров от внутреннего периметра стен в грунте возведут каркас, внутри которого и будут рыть. Въезды-выезды на парковку сделают со стороны Моховой.

В итоге полезную площадь Манежа увеличат с 9,5 тысячи квадратных метров до 23,48 тысячи. Еще возведут двухуровневые платформы со стороны Манежной площади, где расположится ресторан с банкетным залом и буфетом, а со стороны улицы Воздвиженки - администрация, буфет для сотрудников и экспозиционные залы. Все уровни свяжут открытыми лестницами и панорамными лифтами. В торцах разместят входные вестибюли, а всю центральную часть будут использовать для экспозиций.

Через полтора-два года эта "сказка" станет былью. Только у кого повернется язык сказать, что это "тот самый" Манеж?

До основанья?..

В Москве всегда хотят как лучше, а получается "как всегда": почти все, чего касаются "реконструкторы", на оригинал не похоже. Иногда создается ощущение, что городу попросту мешает его многовековая история, требующая огромных "консервативных" инвестиций, без реальной коммерческой отдачи. Да, отлично реконструирован Гостиный Двор: просторный, коммерчески привлекательный. Но от своего прошлого он сохранил только место и название. И старинная усадьба, на месте которой появился популярный ресторан, исчезла почти незаметно. И все забыли про домик пушкинских времен, снесенный, дабы освободить место под галерею известного живописца. На флигель усадьбы начала XIX века, что в районе Ордынки, "уселось" пятиэтажное здание. Дома, помнящие еще екатерининские времена, вдруг "украшаются" мансардами с видом на Кремль. И это происходит в центре города, где все новое строительство регламентировано жесткими правилами, где черным по белому написано, что "строительство на территории памятника запрещено", а термина "реконструкция памятника" нет, есть только "приспособление для использования". Только не работают все эти законы. Директор Института искусствознания Алексей Комеч комментирует это без обиняков: руководит всем не закон, а коррупция, и нарушается все потому, что согласование в инстанциях продается и покупается. А там, где главным аргументом выступают инвестиции, где маячат гигантские прибыли от эксплуатации объектов, пусть даже в исторической части Москвы, закон буксует. Тем временем с инвестиционно-привлекательным памятником рано или поздно происходят неприятности. Либо он так эксплуатируется, что приходит в полную негодность и "восстановлению не подлежит". Либо, как в случае с Манежем, там почему-то забывают установить современную систему автоматического пожаротушения. Любопытно и то, что никогда и никто не наказывается за халатность. Руины ведь...

Увы, Манеж может стать козырем для тех, кто ратует за снос исторических зданий и строительство муляжей. Аргумент прост: новые технологии строительства обходятся без деревянных перекрытий, а потому для людей они безопасны. "Если мы снесем весь старый город, оставив только несколько исторических построек, определенных нами как шедевры, если мы заменим его более комфортным, экономически выгодным по нашему суждению новоделом, то в общественном сознании утвердится мысль: мы вправе сделать историческое прошлое таким, как захотим", - говорит Алексей Комеч. Что ж, нам не впервой переписывать историю...

Ирина Мельникова

Врез 1

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Охранная грамота

Свою точку зрения на ситуацию с охраной памятников в Москве и будущее исторического центра столицы в интервью "Итогам" высказал главный архитектор города Александр Кузьмин.

- Вам не кажется, что пожар Манежа высветил общую тенденцию: все старое, требующее дорогостоящей реконструкции, доводится до аварийного состояния, потом либо что-то рушится само, либо горит... И проблема снимается.

- Я согласен. Но сказал бы, что это происходит не только в Москве, но и по всей России. Да, состояние памятников в стране катастрофическое, причем в столице оно лучше, чем где-либо: 50 процентов городских памятников мы привели в порядок. Возьмите Петровский дворец, Люблинскую усадьбу и многое другое. Слов о том, что мы только ломаем, много. Но это неправда. Настоящие памятники - те, что стоят на федеральной охране, - никто не ломает. А те, что по многу лет находятся в списках кандидатов в памятники, иногда из них вычеркиваются и реконструируются так, как в случае с Военторгом или "Москвой".

- Что мешает официально зафиксировать все по-настоящему ценные объекты, которые можно лишь реставрировать. А остальные позволить реконструировать с сохранением внешнего облика.

- Есть жесткий список памятников, в котором объектов больше, чем, например, в Лондоне и Париже. Надо в каждом из них выделить предмет охраны и стараться сохранить именно это. И не требовать ничего больше ни от инвесторов, ни от города, ни от федералов. Другая проблема - вопрос приспособления памятника к современной функции. У нас без конца путают понятия. Например, спор вокруг Петровского дворца. Зачем, спрашивали нас, вы делаете из памятника гостиницу? Из него, мол, надо сделать памятник архитектуры. Ну так он и есть памятник, причем отреставрированный и наделенный своей исторической функцией. Пора также провести жесткую инвентаризацию кандидатов в памятники. Надо честно признаться, что какие-то из них мы не сможем сохранить, потому что денег нет. Но другие, действительно стоящие, которые пропустили при постановке на охрану, надо вывести в реальные списки. Я говорю непопулярные вещи, но иначе мы "замылим" понятие "памятник".

- Не развяжет ли пожар Манежа руки тем, кто ратует за снос всего старого и создание новоделов?

- Скажу кощунственную вещь: мне стали меньше задавать вопросов, почему мы решили разобрать гостиницу "Москва". Страшно представить себе количество жертв, загорись заселенная гостиница с деревянными перекрытиями. Одно дело (с точки зрения опасности для жизни людей), когда ночью загорелся пустой Манеж, и совсем другое - жилой дом или гостиница.

- Манеж - это повод, чтобы исследовать состояние других архитектурно-исторических шедевров?

- Конечно, надо будет обследовать их на предмет пожарной безопасности. О техническом их состоянии мы и так знаем практически все. Недаром же делался проект первоочередных мер по безопасности Манежа, который в четверг - за два дня до пожара - прошел экспертизу. Но ваш вопрос напомнил мне о последствиях трагедии в "Трансвааль-парке". Что было сделано сразу после обрушения его крыши? Стали проверять все аквапарки. Не большие пролетные железобетонные перекрытия над театрами, цирками и так далее, а крыши аквапарков. Сейчас загорелись деревянные перекрытия Манежа, поэтому мы будем проверять памятники архитектуры. А я лично больше боюсь жилых домов с деревянными перекрытиями.

- На общественном совете обсуждался проект реконструкции Манежа с подземными этажами. Вам не жалко уникального культурного слоя, который там сохранился?

- А чего жалеть? Археология - та наука, которая уничтожает предмет изучения. Что делать с культурным слоем? Оставить, чтобы его изучили потомки, или вытащить сейчас. Другой вопрос, что первыми к культурному слою должны прикоснуться археологи.

- В ситуации вокруг памятников многие обвиняют мэра и его команду. Вы согласны с этим?

- Людям хватает культуры, чтобы понимать ценность исторических памятников. 90 процентов москвичей, позвонивших в эфир, где я выступал по поводу Манежа, высказались за его восстановление. Что касается мэра и его командыЙ Я хочу сказать, что все происходящее с памятниками никакого отношения к их охране не имеет. Как только заговорили о возможности приватизации памятников, начались обвинения друг друга (имеются в виду муниципальные и федеральные власти. - "Итоги") во всем на свете. Но все эти разговоры не решают проблему реставрации или воссоздания, стоит только вопрос, кто их будет сдавать в аренду и можно ли потом их продать. Это своеобразная подготовка к третьему кругу приватизации.

- Глобализация вынуждает историю и прогресс договариваться. По какому пути пойдет Москва?

- Возьмем самые яркие города: Рим, Париж, Берлин, Лондон. Рим с его историей вообще вне времени: он достояние мира, особая статья. Недаром в нем вообще ничего не строят. Берлин уничтожили стена и две градостроительные политики: западная и восточная. Первые строили город-сад, вторые - социалистический город с проспектами для парадов. А стена прошла по самому центру, уничтожив историческую застройку. Немцам ничего не оставалось, как сохранить отдельные объекты, а в целом застраивать город зданиями с современной архитектурой. Лондон и вовсе сам себя съел: ядра исторического там уже нет. И вообще они так сильно во все времена уважали своих архитекторов, что слишком много экспериментировали. А вот Париж и Москва похожи: структуры их путаные, сложившиеся исторически. Парижский принцип и стоит взять на вооружение Москве: должен сохраниться общий облик города, куда допускаются лихие вставки. Они это уже умеют, мы только учимся.

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера