Архив   Авторы  

Мюзикальный ринг
Искусство

Несколько месяцев длится конфликт между владельцами Metro Entertaiment - российской компании, которая уже шесть лет занимается успешным продвижением мюзиклов на российский рынок. Продюсеры Катерина фон Гечмен-Вальдек и Александр Вайнштейн при участии директора театра "Московская оперетта" Владимира Тартаковского в свое время выпустили мюзиклы "Метро", Notre Dame de Paris и "Ромео и Джульетта". Список можно было бы продолжить - De la Guarda, однако, к сожалению, альянс распался, и это шоу было запущено без непосредственного участия Гечмен-Вальдек, но, как утверждает Катерина, с незаконным привлечением ее средств. Кроме того, Гечмен-Вальдек предъявляет своим партнерам финансовые претензии и по "Ромео и Джульетте". "Итоги" решили предоставить слово каждой из сторон, но Александр Вайнштейн комментировать ситуацию отказался. Поэтому свои версии произошедшего излагают Катерина Гечмен-Вальдек и Владимир Тартаковский

С ОДНОЙ СТОРОНЫ

Катерина Гечмен-Вальдек: "Я считаю, что партнера не обязательно любить, достаточно просто не воровать его деньги!"

- Катерина, еще совсем недавно ваш с г-ном Вайнштейном бизнес-альянс считался самым успешным. Что же произошло?

- Я готова изложить мое видение событий. Шесть лет я посвятила тому, чтобы жанр, который я люблю, состоялся в нашей стране и Москва стала одной из мировых столиц мюзикла. Партнеры, которых я считала своими единомышленниками, не только присвоили мои деньги и бизнес, но и пытаются подорвать мою репутацию. Я абсолютно обескуражена этим фактом, как и реакцией на происходящее со стороны общества и закона. Я столкнулась со стандартной методикой - вытеснение партнера из бизнеса, - успешно работающей на всей территории постсоветского пространства, потому что, к сожалению, в нашем обществе она не вызывает осуждения и люди, ею пользующиеся, не теряют социального лица.

- Давайте все-таки проясним суть конфликта.

- Инвестировав в наш с Вайнштейном проект "Ромео и Джульетта" 1,2 миллиона долларов, я как совладелец авторских прав и инвестор вот уже 6 месяцев не могу получить от партнера ни свою часть авторских отчислений от спектакля, ни отчета о потраченных деньгах, так как контроль над средствами и учредительные документы наших компаний были сосредоточены в руках Вайнштейна и генерального директора Metro Entertaiment Болонина, которым я абсолютно доверяла. Сейчас я полностью лишена доступа не только к документам компании, но и к моим доходам от проекта.

- А по какому принципу строился ваш совместный с г-ном Вайнштейном бизнес?

- К моменту нашей встречи работа над "Метро" шла уже несколько месяцев. Узнав от меня о перспективах проекта, Александр Львович сам попросил взять его в долю. Меня неоднократно предупреждали о неоднозначной деловой репутации г-на Вайнштейна, но я привыкла строить отношения с людьми только на основе собственных впечатлений. Я согласилась, и по предложению Вайнштейна были созданы две компании - иностранная Fertazo и российская Metro Entertaiment. Иностранная компания приобретала права на мюзиклы и передавала их по лицензионному договору Театру оперетты, а театр платил ей авторские отчисления. Metro Entertaiment, в свою очередь, по договору с Театром оперетты занималась обслуживанием наших проектов - набором артистов, приглашением иностранных постановщиков, рекламой и промоушном.

- То есть вы хотите сказать, что спектакли, финансируемые вами, с самого начала юридически принадлежали не вам, а Театру оперетты?

- Именно. Вайнштейн и Тартаковский утверждали, что это оптимальная схема. Схема, по которой театр платил нам авторские, была одобрена моими западными юристами и российскими аудиторами, подтвердившими, что она не противоречит российским законам. Несмотря на то что налоги я плачу в Австрии, мне было важно, чтобы схема была легальна и для российского законодательства. Мы с Вайнштейном осуществляли миллионные инвестиции в покупку прав и выпуск мюзиклов, театр же становился их полноправным хозяином. Благодаря этому проекты были рентабельны и держались на рынке не только за счет качества, но и за счет крепкой экономической базы.

- А как распределялась прибыль?

- Пополам с Вайнштейном, но после возврата вложенных нами средств Вайнштейн сообщил, что у нас есть третий, "внешний" партнер - директор Театра оперетты Владимир Тартаковский, и, судя по суммам, которые я в дальнейшем получала, я предполагаю, что так и произошло - прибыль делилась на три равные доли.

- А зачем вам вообще понадобился партнер? Полновластной хозяйке не надо ни с кем делиться...

- Мюзикл "Метро" я начала делать, будучи финансово независимой. С этой точки зрения партнер мне действительно не был нужен, но поскольку часть времени мы с мужем живем вне России, я рассудила, что мне необходим сильный партнер, чтобы и в мое отсутствие проект не оставался без "хозяина". Конечно, было огромной ошибкой брать его в свой бизнес в равных долях, но невозможно вступать в деловые отношения с людьми, исходя из того, что они собираются тебя обмануть. Я убеждена, что для достижения творческого результата нужна команда единомышленников. Мы являлись лидерами рынка, и мне было важно, несмотря на появившиеся разногласия, сохранить имидж "легендарной команды". Я считаю, что потеря команды - это потеря рынка.

- Но, как выяснилось, команды-то у вас как раз и не было...

- Со временем оказалось, что мы с Александром Львовичем преследовали разные цели: я считала своей целью успех наших проектов, для него же это был способ получить личное признание. Это противоречие стало постоянным поводом для конфликтов. Двое взрослых мужчин ревниво подсчитывали количество моих появлений в прессе, жалуясь, что вся слава достается мне одной. Но за огромной творческой и организационной нагрузкой я не придавала этому серьезного значения. Нюансы личного поведения партнеров казались мне несущественными издержками совместной работы. Я не думала, что их комплексы могут так серьезно повлиять на судьбу компании. Апофеозом принесения бизнеса в жертву амбициям уже в разгар сегодняшнего конфликта стал отказ выплатить гонорар за несколько месяцев работы в нашем мюзикле народному артисту Николаю Цискаридзе. Ему было объявлено: "Ваше участие - прихоть баронессы, пусть она с вами и расплачивается!" Особый цинизм этого ответа в том, что на тот момент мне уже полгода не выплачивали ни копейки от "Ромео и Джульетты".

- И вы расплатились?

- Естественно. Поступок партнеров - это наш общий позор, ведь на афише спектакля стоит и мое имя. Чтобы предотвратить уход Николая из мюзикла, я, извинившись за своих партнеров, немедленно отдала ему личные деньги и направила официальные письма генеральному директору Metro Entertaiment Болонину, директору Театра оперетты Тартаковскому и адвокату Вайнштейна Львовой с просьбой немедленно решить этот вопрос, чтобы наш конфликт не наносил вреда проекту. Так как партнеры уклоняются от общения со мной, а гендиректор саботирует мои указания, я как учредитель, не имеющий печати и права подписи, к сожалению, не могла помочь Николаю с подписанием договора. Каково же было наше с Николаем удивление, когда мы узнали, что в том, что контракт с ним не был подписан раньше, Вайнштейн с Тартаковским обвиняют меня! Этот пример ярко иллюстрирует демагогический метод моих партнеров выдавать черное за белое, пользуясь принципом, что чем более чудовищна ложь, тем скорее в нее поверят.

- Но зачем вашему партнеру действовать в ущерб общему бизнесу?

- Мне трудно это понять. Мне кажется, что Вайнштейн действует так потому, что, удерживая мою долю прибыли от спектакля с момента премьеры "Ромео и Джульетты", уже вернул все затраченные им средства и закрытие спектакля, на мой взгляд, помогло бы ему и Тартаковскому спрятать концы в воду: нет спектакля - нет проблемы. Я говорю жестко, но, увы, это правда. Если мои оппоненты решат оспорить это в суде, у меня наконец будет возможность с помощью судебной процедуры получить все финансовые документы.

- Про концы в воду поподробнее, пожалуйста...

- Еще осенью я попросила предоставить отчет о моих личных средствах, затраченных на "Ромео и Джульетту". В ответ мне сообщили, что "вышел из строя жесткий диск" в компьютере и эти сведения восстановить невозможно. Вслед за этим выяснилось, что Вайнштейн, директор Театра оперетты Тартаковский и генеральный директор компании Metro Entertaiment Болонин больше года назад тайно от меня вместе создали другое юрлицо и выкупили права на шоу, которое мы с партнерами обсуждали в качестве нашего следующего проекта.

- De la Guarda?

- Да. Но это осталось бы вопросом этики, если бы не выяснилось, что De la Guarda целый год делалась за моей спиной силами сотрудников нашей с Вайнштейном компании. Финансирование "Ромео и Джульетты" и реконструкция цеха завода под шоу De la Guarda происходили одновременно. Так что возник резонный вопрос: не тратились ли мои деньги в том числе и на De la Guarda? То, что мне под смехотворными предлогами отказываются выдать отчет о моих деньгах, на мой взгляд, дает основания сделать вывод, что это было именно так. Если они не хотели больше работать со мной, им ничто не мешало снять себе офис, нанять новых людей и платить им зарплату. Если им нужны были деньги, достаточно было меня просто попросить - я бы им одолжила. Но они повели себя совсем не по-мужски: сначала малодушно скрывали это от меня, а потом отказались выдать расшифровки финансовой деятельности компании, на получение которых я как акционер и учредитель имею право. На официальные запросы в Metro Entertaiment мои юристы получали ответ, что такой компании ни по юридическому, ни по фактическому адресу не существует. Компания, учредителем которой я была, исчезла, спектакль, продюсером которого я была, юридически принадлежит Театру оперетты, а мои авторские отчисления переводятся офшорной компании, контроль над которой у Вайнштейна. Мне кажется, теперь я понимаю, что чувствуют люди, севшие играть с шулерами.

- На каком этапе вы решили перевести конфликт в правовое русло?

- Убедившись в полной невозможности конструктивного диалога, я решила идти законным путем и обратилась в правоохранительные органы. Это был единственный способ выяснить, что на самом деле происходит в компании, доступа в которую у меня больше нет. Инициированная мной проверка касалась только официальной бухгалтерии Metro Entertaiment и не затрагивала вопросов о судьбе моих денег, так как наши инвестиции в "Ромео и Джульетту" через Metro Entertaiment не проводились. В своем заявлении я просила установить, действительно ли наша компания целый год работала над двумя проектами одновременно и каково состояние нашего делопроизводства. Хотя Вайнштейн публично заявлял, что мюзиклами больше не занимается и не имеет к шоу De la Guarda никакого отношения, в процессе проверки были обнаружены документы, свидетельствующие, что владельцами компании, выпускающей De la Guarda, являются Вайнштейн, Тартаковский иЙ наш гендиректор Болонин, работавший в Metro Entertaiment наемным менеджером, причем их компания существует с августа 2003 года! По-моему, комментарии здесь излишни. Понятно, что в этой ситуации финансовые отчеты мне вряд ли удастся получить. При альянсе моего партнера с Театром оперетты и гендиректором Metro Entertaiment они целиком контролируют все финансовые потоки, а я отстранена от управления компанией. Все было основано на взаимном доверии и оформлено так, что официально никаких претензий я предъявить не могу.

- Противная сторона утверждает, что никакого повода для судебного и любого другого разбирательства нет.

- Закрытие проверки меня не удивило. Как вы понимаете, Вайнштейн и Тартаковский опытные бизнесмены и хорошо подготовились. Но с помощью проверки мне удалось получить доступ хотя бы к части документов и, самое главное, установить, что Вайнштейн распространял недостоверную информацию относительно своего неучастия в De la Guarda, будучи одним из владельцев проекта. Это дает мне все основания думать, что и другие его заявления также не соответствуют действительности. Очень жаль, что мои партнеры отрицают очевидное и не хотят разрешить конфликт цивилизованным путем. Глупо прятать голову в песок и утверждать, что все это "девичьи фантазии". Вайнштейн и Тартаковский изо всех сил пытаются оправдаться, выдав результат локальной бухгалтерской проверки за подтверждение своей невиновности, прекрасно зная, что деньги, которые они мне должны, никогда через бухгалтерию Metro Entertaiment не проходили, а отправлялись театром напрямую за границу. Мы все взрослые люди и отлично понимаем, что, если вам говорят, что у вас малярия, смешно размахивать справкой, что у вас нет плоскостопия.

- Но ваши оппоненты утверждают, что не могут ни встретиться с вами, ни вернуть вам деньги.

- Отдать мне деньги очень просто - нашему гендиректору известны номера моих счетов, ведь раньше свои деньги я получала. Можно, например, открыть счет на мое имя в Сбербанке. Если эти люди не хотят со мной работать, это еще не повод не выплачивать мою долю прибыли от проекта. Все это банальные отговорки. Письма моих юристов остаются без ответа, на мои звонки не отвечают. Вместо этого в Интернете появился материал, обвиняющий меня в клевете.

- А миром договориться со своими бывшими партнерами не пробовали?

- Мы сделали все, что было в наших силах, для урегулирования конфликта. Но, к сожалению, на сегодняшний день переговорный ресурс полностью исчерпан. На мой взгляд, у нас есть только один путь: мне должны вернуть все деньги, и мы спокойно разойдемся. Чтобы положить конец конфликту, я даже предлагала Вайнштейну выкупить мою долю в "Ромео и Джульетте" по себестоимости - отдать вложенные мной 1,2 миллиона долларов. Таким образом он мог сохранить лицо. В последнем разговоре наших адвокатов на все мои предложения мы получили категорический отказ.

- Как, по вашему мнению, будет развиваться ситуация?

- Мне трудно понять мотивацию Вайнштейна и Тартаковского, которые не только завели ситуацию в тупик, но и превратили в публичный скандал. Я убеждена: любой скандал бросает тень на всех участников конфликта. Мне неприятно быть в это втянутой. При этом Вайнштейн и Тартаковский, формируя общественное мнение, интерпретируют ситуацию как "женскую обиду" на то, что они не хотят со мной больше работать, умалчивая о финансовой подоплеке конфликта. Мне кажется недостойным, что двое взрослых мужчин, пользуясь моим безграничным доверием, сначала отнимают у меня деньги и дело, которому я отдала шесть лет жизни, а потом, передергивая факты, цинично выставляют меня "унтер-офицерской вдовой, которая сама себя высекла". Возможно, Вайнштейн ожидал, что я, заплакав, уеду обратно в Австрию. Но я собираюсь и дальше работать в России. Александр Львович не учел, что "австрийской баронессой" я стала всего 11 лет назад и, как человек с русским менталитетом и безупречной репутацией, смогу противостоять произволу и довести дело до конца. На мой взгляд, партнера не обязательно любить, достаточно просто не воровать его деньги.

С ДРУГОЙ СТОРОНЫ

Владимир Тартаковский: "У нас с баронессой Гечмен-Вальдек очень разные представления о моральных и этических принципах европейской аристократии"

- Владимир Исидорович, мюзикл "Ромео и Джульетта" успешный проект?

- Да, успешный. Хотя сегодня вообще наблюдается некоторый спад зрительского интереса, причем как к театральным, так и к музыкальным проектам. Даже гастроли западных звезд проходят хуже, чем раньше. Да и активный театральный сезон начался позже обычного. Но "Ромео и Джульетта" идет достаточно успешно и номинирован на "Золотую маску" как лучший спектакль.

- То есть мюзикл не только окупается, но и прибыль дает. Почему же тогда Катерина Гечмен-Вальдек утверждает, что не получает отчислений, причитающихся ей по закону как инвестору и владелице прав?

- За финансовыми делами г-жи Гечмен-Вальдек я не слежу и не имею к ним никакого отношения. По поводу возникшей ситуации хочу сказать, что в октябре 2004 года по ее заявлениям в правоохранительные органы были осуществлены проверки деятельности компании Metro Entertaiment, которая является партнером театра. Все эти проверки, проведенные органами ГУВД г. Москвы и МВД России, каких-либо нарушений не установили, и все, что писала Гечмен-Вальдек в своих заявлениях, подтверждений не нашло, о чем было вынесено соответствующее решение. И Генеральная прокуратура, и прокуратура Москвы признали, что принятое решение законно и обоснованно. Поэтому все, что Катерина говорит по поводу нарушения ее прав как учредителя и о каких-то неправомерных действиях, об уклонении Metro Entertaiment от уплаты налогов, не имеет под собой никаких оснований. Наоборот, в ее действиях наши эксперты могут усмотреть признаки состава преступлений, предусмотренных УК РФ в части клеветы и заведомо ложного доноса, что вообще-то предусматривает ответственность по закону. Хотя, естественно, заниматься этим без крайней нужды никто не собирается.

- Но ведь, по словам Катерины, у нее претензии не к делопроизводству компании Metro Entertaiment, а к вам с Вайнштейном лично. Да и по большому счету отсутствие налоговых нарушений вовсе не означает, что Гечмен-Вальдек получает свою долю прибыли от проекта. В чем, на ваш взгляд, подоплека конфликта?

- Конфликтом сложившуюся ситуацию представляет г-жа Гечмен-Вальдек. Дело в том, что "Метро" мы делали с одной Катериной, Notre Dame - с другой, а "Ромео" - с третьей. И с этой третьей, такой, какая она сейчас, работать невозможно. В самом начале проекта "Ромео и Джульетта" и Вайнштейн, и я, не сговариваясь, сообщили ей, что это наш последний совместный проект. Она поняла, что теряет площадку, а найти новых партнеров у нее вряд ли получится. Я всегда хорошо относился к Катерине и во многом ее поддерживал, но в сегодняшней ситуации ей, наверное, надо попробовать работать самостоятельно. Да и сама она все время говорит, что все наши проекты - только ее личная заслуга.

- А что произошло с Цискаридзе? Почему ваши оппоненты утверждают, что с ним не заключили контракт и не платили деньги? По идее отсутствие контракта не может служить причиной отказа в выплате вознаграждения. Вы как директор театра не можете этого не знать.

- Эта проблема, как, впрочем, и многие другие, связанные с "Ромео и Джульеттой", создаются Катериной искусственно. Я знаком с Николаем давно, и если бы у него были какие-либо претензии к театру, то высказывал бы их он, а не она. Просто Катерина, которая очень любит работать со звездами, взяла на себя инициативу подписания договора с Николаем и, к сожалению, этого не сделала. Сейчас ее ошибка исправлена, договор подписан, и волнует эта проблема только ее саму.

- Но Катерина говорит, что в Metro Entertaiment все договоры имеет право подписывать только гендиректор. Даже если вы были уверены, что контракт заключен, почему денег-то Цискаридзе не платили? Ведь билборды с изображением Николая вешали...

- Попробую объяснить еще раз. Когда один из учредителей компании берет контракт, чтобы передать его на подпись, а через некоторое время артист выходит на сцену, логично предположить, что контракт действует. Что касается билбордов с фотографиями Цискаридзе, то их количество говорит только о нашем взаимном уважении. Вы не заметили, что все претензии Катерины, где она хорошая, а мы плохие, крутятся вокруг приглашенных звезд? Видимо, это для пиара.

- Судя по аргументам Катерины, ее претензии носят все же финансовый характерЙ А вот интересно, почему Цискаридзе не допустили до премьеры? Как в случае с Notre Dame пытались не допустить Петкуна...

- В действительности мы были бы рады, если бы Николай сыграл премьеру, но всем известно, что у него была серьезная травма, которая не давала ему возможности выступать вообще, в том числе и у нас. На момент премьеры спектакля в мае он еще не был здоров. Что же касается Петкуна, то все мы выступали за то, чтобы Слава участвовал в проекте: Квазимодо - центральная роль, и выбор Петкуна был просто идеален при условии, что он справится. До этого Слава никогда не участвовал в подобных проектах, и роль давалась ему нелегко. Сыграть с полной отдачей ему удалось только на одном из последних прогонов, и я считаю, что это было просто подвигом, человеческим и артистическим. Не случись этого озарения, выпускать Славу (равно как и любого другого актера) на премьеру было нельзя, ведь неподготовленный артист в первую очередь подставляет самого себя. Однако Катерина все наши сомнения в том, что Петкун будет готов уже к первому спектаклю, интерпретировала так, что мы вообще против его участия в проекте.

- То есть вы не против участия звезд в своих проектах?

- Ни в коем случае! Мой отец был директором Театра Вахтангова, а до этого почти полвека - Московского областного театра драмы. А это значило отсутствие московской площадки и постоянные гастроли. Но в этот театр приглашали играть Броневого, Тарасову, Бабочкина, Серову. Да и у нас в театре практика приглашать звезд существовала задолго до появления в репертуаре современных мюзиклов! Но эти приглашенные звезды всегда делали художественный уровень спектакля более высоким. Сегодня приглашение популярных артистов используется повсеместно и, увы, далеко не всегда ради качества постановки. К счастью, к нашим проектам это не относится.

- Владимир Исидорович, Катерина утверждает, что права на все спектакли принадлежали театру. Какие же функции тогда были отнесены к компетенции Metro Entertaiment?

- Все мюзиклы, поставленные на сцене театра, принадлежат театру. Компания Metro Entertaiment была нанята театром для организации набора артистов, выпуска и промоушна спектаклей. Она же брала на себя взаимодействие с иностранной постановочной группой и рекламу. Все остальное, в том числе свет, звук, декорации, организация репетиционного процесса и проката спектакля, - прерогатива театра. В дальнейшем театр отчисляет компании процент от сборов, из него оплачиваются артисты, режиссер, который следит за спектаклем, и реклама. В последнем, то есть в рекламе, Катя действительно преуспела. Она сделала себе хороший пиар через наши совместные проекты. И флаг ей в руки. Только что будет с ней дальше? Я лично не представляю себе работы с человеком, вызвавшим налоговую полицию в свою же фирму.

- Ну а как бы вы поступили, если на вопрос, как потрачены ваши деньги, вам бы сказали, что "на компьютере полетел жесткий диск"? Такой факт имел место?

- Этот вопрос не ко мне. Если поломка компьютера - повод для написания заявления в правоохранительные органы, то мне трудно это комментировать.

- Давайте тогда поговорим о новом вашем проекте - De la Guarda. Ведь именно вы один из владельцев его российской версии. Но вы государственный служащий, а шоу - частный коммерческий проект. Этот факт согласуется с законом о госслужбе?

- Я не владелец De la Guarda. На начальном этапе я был одним из учредителей (компании "Торнадо продакшнз", осуществившей постановку шоу De la Guarda в России. - "Итоги"). По контракту я не имею права работать директором или на какой-то финансовой должности нигде, кроме Театра оперетты, но учредителем могу быть в любой фирме. Но потом мы все (Тартаковский, Вайнштейн и Болонин. - "Итоги") вышли даже из состава учредителей, когда поняли, что из-за организованной на нас атаки может пострадать этот новый проект.

- Который, как считает Гечмен-Вальдек, делался за ее спиной и на ее деньги?

- Эти фантазии проверены компетентными органами, а о результатах я вам уже рассказывал. Я лично говорил Катерине о начале работы над проектом De la Guarda, хотя вовсе не должен перед ней отчитываться в том, чем я занимаюсь. Впоследствии я с удивлением прочитал, что она узнала о нашем проекте только из самой же ею организованных статей.

- Но Катерина утверждает, что проверка, на которую вы ссылаетесь, показала, что работу над De la Guarda вы начали еще в 2003 году.

- В 2003 году началась работа над созданием клуба на территории завода имени Орджоникидзе. И только летом выяснилось, что в нем можно разместить De la Guarda. В октябре мы создали офис для работы над этим проектом, раньше офису просто нечем было заниматься. Катерина отлично знает его адрес, ведь проверка наведывалась и в эту фирму.

- То есть пресловутый офис начал работу над столь сложным проектом всего за две недели до премьеры, намеченной на 16 октября... Но кто-то же размещал появившуюся в начале сентября наружную рекламу шоу?

- Еще в августе мы договорились, что соберемся после ввода Цискаридзе в спектакль и все обсудим. Однако вместо этого начались статьи, заявления и бесконечные проверки, которые, как мне кажется, ввели в заблуждение огромное количество людей как в СМИ, так и в правоохранительных органах. Но бесконечно блефовать нельзя, и в этот раз Катя превысила обычный для себя уровень. То, что мы молчали и не отвечали, Катя, возможно, восприняла не как наше терпение, а как слабость, и решила, что добьется своего, если будет разговаривать с нами способом, который я оцениваю как шантаж и силовое давление. Мне думается, что это ей было нужно, чтобы как-то управлять процессом, выдвигать свои условия. И поэтому я не удивился бы, если бы услышал: отдайте мне, скажем, декорации и костюмы к Notre Dame или другому мюзиклу, иначе вас посадят. Катерина преподносит себя как европейскую аристократку русского происхождения. Должен заметить, что у нас с баронессой Гечмен-Вальдек очень разные представления о моральных и этических принципах европейской аристократии. Так что в будущем наша совместная работа исключается.

Людмила Киселева

Врез 1

ИЗ ПЕРВЫХ РУК

Николай Цискаридзе: "Премьеру "Ромео и Джульетты" станцевал бы с удовольствием"

Поскольку и та и другая сторона то и дело вспоминает Николая Цискаридзе , мы решили обратиться к известному танцовщику с просьбой разъяснить читателям почти детективную историю его контракта на исполнение роли Судьбы в мюзикле "Ромео и Джульетта".

- Коля, действительно ли прозвучала фраза: "Ваше участие - прихоть баронессы, пусть она с вами и расплачивается"?

- Увы, это было именно так. И фраза эта меня, мягко говоря, удивила. Но из соображений театральной этики я тем не менее продолжал участвовать в спектакле. Впоследствии Вайнштейн и Тартаковский передо мной извинились.

- Когда вы вышли на сцену в мюзикле "Ромео и Джульетта"?

- 1 октября 2004 года.

- Когда вам передали контракт?

- 1 февраля 2005 года - через несколько дней после того, как получил огласку тот факт, что мне не было заплачено за спектакли в ноябре и декабре.

- Кто расплатился с вами за работу?

- Продюсер Катерина фон Гечмен-Вальдек, узнав о происшедшем, выплатила мне свои деньги в счет зарплаты.

- Могли ли вы по состоянию здоровья танцевать премьеру 20 мая 2004 года? Хотели ли вы это сделать?

- Да, безусловно, здоровье позволяло мне участвовать в спектакле, так как с 13 марта я приступил к работе в Большом театре, закрыв больничный лист. И в начале июня 2004-го уже танцевал одну из партий в балете Большого театра "Спящая красавица". Так что премьеру "Ромео и Джульетты" станцевал бы с удовольствием.

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера