Архив   Авторы  

Набросочкив строю!..
Общество

Карикатура в Великую Отечественную была призвана рассмешить солдата. Впрочем, самим карикатуристам зачастую было совсем не до смеха

Гитлер, Геббельс, Геринг - их лица советский народ узнавал не по газетным фотографиям, а по карикатурам. Авторы рисунков с упоением лепили "образ врага": выпученные глаза, чаплинские усы, огромное чревоЙ Например, знаменитый Борис Ефимов изобразил Геббельса в образе диснеевского Микки-Мауса, только противного, с крысиным хвостом. Идея прошла на ура. Главред "Красной звезды" всегда интересовался, есть ли на этот раз Геббельс с хвостиком - его любили и солдаты, и сам Сталин. Популярность самих карикатуристов в народе была фантастической. Власть лично руководила их творчеством, что и понятно: смех - это мощное оружие, которое вместе с пушками и танками работало на общую победу. О секретах ваяния "образа врага" "Итогам" рассказал легендарный художник-карикатурист Борис Ефимов, которому в этом году исполнится 105 лет.

- Только не спрашивайте меня о секрете моего долголетия! Самый конкретный ответ: а черт его знает! И думаю, что ничего хорошего в этом нет.

- Борис Ефимович, вы помните свою первую карикатуру?

- Конечно, моей первой карикатурой стал шарж на председателя тогдашней (четвертой) Государственной думы Михаила Родзянко. Он был напечатан в престижном в то время журнале "Солнце России". Мне было лет 16, и я послал в редакцию серию дружеских шаржей, нарисованных по фотографиям публичных персон. В редакции выбрали Родзянко и опубликовали. Это стало для меня полной неожиданностью.

- А когда началась война...

- А какую войну вы имеете в виду? Первую мировую или Вторую? Я ведь помню даже Русско-японскую войну, которая была, как известно, в 1905 году. Я вообще был бойким мальчиком, интересовался событиями, в том числе военными, читал газеты. Первая война, которая осталась в моей памяти, это Англо-бурская. Помню, как все возмущались, что такая сильная держава, как Англия, обрушилась на маленькие бурские республики Южной Африки. Хорошо помню братоубийственные войны на Балканском полуострове, где воевали между собой сербы, болгары и т. д. Отлично помню, как началась Первая мировая война. Мне было 14 лет, я был уже довольно зрелый читатель газет, все это переживал. Уже тогда я пробовал рисовать карикатуры, в том числе политические. Постепенно втянулся, и это стало профессией.

- И все-таки о Второй мировой. Правда ли, что вам давал указания лично Сталин?

- С одной из карикатур, правда, послевоенной, было именно так. Я работал в "Известиях", неожиданно мне позвонил редактор и говорит: вам надлежит завтра быть в здании ЦК, в зале, где идет обсуждение книги Александрова (это был видный партиец) о западноевропейской философии. Я говорю: позвольте, а какое, собственно, отношение я имею к западноевропейской философии? Он говорит: "Короче говоря, завтра к 11 утра вы должны быть там". Я подумал: "Наверное, кто-то решил, что нашей интеллигенции следовало бы ознакомиться с этим вопросом". И, как у нас водится, составили разнарядку: от Союза художников - 9 человек, от Союза писателей - 11 и так далее.

Я прихожу, меня приглашают в кабинет к члену Политбюро, секретарю ЦК Жданову. Он был очень любезен, вышел ко мне навстречу, даже приобнял за талию. И говорит: "Вы, наверное, обратили внимание на сообщение прессы о том, что американские войска рвутся в Арктику под предлогом, что США оттуда грозит русская опасность. Товарищ Сталин сказал, что это надо бить смехом. Товарищ Сталин вспомнил о вас и просил с вами поговорить: не возьметесь ли вы нарисовать карикатуру?" Не скрою: у меня пробежал мороз по спине. Потому что попасть в орбиту интересов товарища Сталина было смертельно опасно. Что-нибудь не так скажешь - и ты пропал. И семья тоже.

- В такой ситуации любой впал бы в ступор...

- Я спросил у Жданова, когда нужно сделать. Он говорит: "Мы вас не торопим, но и задерживать особенно не надо". По дороге домой я размышлял: "Что это значит? Если я сделаю рисунок завтра-послезавтра, могут сказать: поторопился, несерьезно отнесся. Это опасно. Если я сделаю через 3-4 дня, могут сказать: задержал, не понял оперативности задания товарища Сталина. Это еще опаснее". Сел с утра, начал карандашом делать эскиз. Ну, изобразить американское войско, Эйзенхауэра на "виллисе" легко. Но как изобразить смешно русскую опасность? Что, смешного русского солдата с бородой? Это может не понравитьсяЙ Я сломал голову. Но потом нашел правильное решение - не обидное, смешное. Меня опять вызывают в ЦК к Жданову. Он мне объясняет, как Сталин представляет себе эту карикатуру: генерал Эйзенхауэр с войском вторгается в Арктику, рядом стоит простой американец и спрашивает: "В чем дело, генерал? Почему такая военная активность в таком спокойном районе?" А Эйзенхауэр отвечает: "Разве вы не видите, что Америке грозит отсюда опасность?.." В общем, что-то в этом роде.

Сажусь за работу, мне звонок по телефону. "Товарищ Ефимов? Ждите у телефона, с вами будет говорить товарищ Сталин". Я стою навытяжку. Легкое покашливание, голос Сталина. На приветствия он времени не тратил: "С вами товарищ Жданов говорил об одной сатире. Вы понимаете, о чем я?" Я отвечаю: "Понимаю, товарищ Сталин!" - "Вы там изображаете одну личность. Вы понимаете, о ком я?" - "Понимаю, товарищ Сталин!" - "Так вот, эту личность надо изобразить, как говорится, вооруженной до зубов: пушки всякие, самолеты, танкиЙ" У меня чуть не сорвалось: а я уже так и нарисовал, но вовремя прикусил язык. "Когда мы можем получить эту штуку?.. Сегодня к 6 вечера за ней заедут". На часах - половина четвертого. Ну, думаю, я пропал. Если не сделаю, генералиссимус по своему обыкновению поручит разобраться товарищу Берии. А товарищу Берии, как вы понимаете, понадобится максимум 40 минут, чтобы я признался, что сорвал задание Сталина по наущению американской разведки, на которую давно работаю. Рисунок я сделал, к 6 часам его забрали. Ну, думаю, понравится - хорошо, а нет - поручат сделать Кукрыниксам. Рисунок понравился: Сталин лично отредактировал подпись, и его напечатали в "Правде".

- А вы Сталина часто видели?

- Не раз - на пленумах, съездах, собраниях. Еще в начале правления Сталина я нарисовал на него шарж. Вообще-то в 1924-1925 годы дружеские шаржи были в моде - рисовать вождей было в порядке вещей, никто не обижался. Кто-то предложил изобразить генерального секретаря Сталина. Я нарисовал: низкий лоб, тяжелые сапоги, но ничего злого. Показали редактору журнала "Прожектор" Марии Ильиничне Ульяновой. Она без тени улыбки на лице сказала: "У него тут какая-то лисья рожа. Не знаю, не знаюЙ" Решили согласовать, послали в секретариат. Примерно через два дня шарж вернулся обратно с пометкой "не печатать". Больше шаржей на Сталина я не делал.

- А вот на Троцкого делали, хотя были с ним в хороших отношениях. Он на вас не обижался?

- Ой, не напоминайте. До сих пор это моя боль. Он ко мне благоволил, но я не мог отказаться рисовать его, со мной тут же расправились бы. Я это делал скрепя сердце и представлял себе, как Лев Давидович смотрит эти карикатуры и думает: ну какая сволочь!

- Гитлера вы тоже рисовали с натуры?

- Гитлера я видел один раз в Берлине, когда тот выходил из дворца Гинденбурга. Потом рисовал по памяти, посвятил ему целый альбом под названием "Гитлер и его свора". Издание вышло в очень сложных условиях, в 1943 году.

- А вы знали, что Гитлер назвал вас личным врагом?

- Это некоторое преувеличение. У Гитлера было достаточно забот и кроме моих карикатур...

- Ну как же, такое идеологическое оружие...

- У меня есть целый пакет писем фронтовиков, которые мне писали, благодарили за мои рисунки, просили рисовать еще больше, повеселее. Но я им отвечал, что считаю, что танки и пулеметы - более конкретное оружие.

- Часто ли вам приходилось выезжать на фронт?

- Да, бывало. Мне было интересно, я хотел понять, что происходит. Как-то выехал с писателем Василием Гроссманом, с которым тогда работал в "Красной звезде". Публикации Гроссмана очень ценились в армии, и, если в редакцию из штаба какого-нибудь фронта приходила телеграмма: "Пришлите Гроссмана", - было ясно, что готовится серьезная операция. Я встретил Василия в коридоре редакции, говорю: "Как дела?" Он говорит: "Ничего, вот сейчас еду под Варшаву, там ожидаются большие события. - И ехидно добавляет: - Хотите со мной?" Я говорю: "А что, можно поехать". И мы поехали. На "виллисе", за рулем которого была девушка по фамилии Рулева. Нас было трое: Гроссман, полковник Коломейцев и я. Тогда мы исколесили Польшу, на территории которой шли ожесточенные бои.

- А какие большие события там ожидались?

- Мы знали, что там происходит восстание поляков, немцы их подавляют. Тут же стоят наши войска, но почему-то полякам не помогают. Тогда не полагалось особенно рассуждать: раз не делается, значит, так нужно. Но мы понимали, что Сталин не помогает, потому что они были приверженцами польского правительства, которое он не признавал. Это приметы большой политики. Она вещь сложная, иногда грязная.

- Борис Ефимович, вы с Кукрыниксами общались? Было ли между вами соперничество?

- Мы не только общались, но и дружили. И очень я был огорчен, когда пришлось провожать ихЙ С Соколовым мы буквально каждый день разговаривали по телефону, обменивались мнениями о событиях. А соперничества не было: зачем? Они рисовали по-своему, я по-своему, событий на всех хватало. Ну иногда совпадали темы, мы рисовали похожие рисунки. Но отношения между нами были искренние. Я о них даже стихи сочинил.

- Случалось ли, что ваши карикатуры заворачивали?

- Случалось. Но я свое дело знал. В газете "Красная звезда", в которой я работал, рисунки появлялись буквально каждый день. Помню, когда союзники медлили с открытием Второго фронта, общественность негодовала. Тогда после личного одобрения Сталина я нарисовал такую работу: английские генералы обсуждают вопрос о Втором фронте, на каждом из них надпись: "Как бы чего не вышло", "Стоит ли рисковать", "Не надо спешить", "Давайте подождем" и так далее. Карикатура связана с событием, в этом ее сила, прелесть. Художник может нарисовать березовую рощу или берег моря сегодня, а может через сто лет. А по сатирическим рисункам можно восстановить то время, ту эпоху, и это обязательное свойство карикатуры.

Вита Мач

ОБРАЗЫ

Портрет истинного арийца

В годы Великой Отечественной сатира использовала приемы, которые уже были наработаны во время Гражданской войны и революции. Основные правила карикатуры: лаконичность, яркость, цепляющий лозунг. Классикой жанра стали знаменитые "Окна РОСТА" - плакаты, которые писались по свежим новостям с фронтов. Главным автором "Окон" был Владимир Маяковский, так что его последователям приходилось держать планку. В 40-е годы в Москве стали выходить "Окна ТАСС", а в Ленинграде было аналогичное издание - "Боевой карандаш". Самыми известными карикатуристами в годы войны стали: Кукрыниксы (Михаил Куприянов, Порфирий Крылов, Николай Соколов), Борис Ефимов, Борис Пророков, Виталий Горяев, Юрий Ганф и др. Кукрыниксы, по отзывам очевидцев, работали так: они садились рядом, первый начинал рисовать, потом передавал другому. Тот дополнял рисунок штрихами и передавал третьему - так эскиз и ходил по кругу до полного завершения.

Фашисты на карикатурах, естественно, изображались абсолютными уродами: с длинными красными носами, рахитичными фигурами или, наоборот, тупорылыми детинами. Причем в начале войны особенно высмеивались физические данные первых лиц Третьего рейха. Автор Владимир Гальба создал даже целую серию "Жизнь скотов (из неопубликованного атласа Брэма)". Вот пара типажей: "Горилла. Из семейства коричневых обезьян. Ночной хищник, питается человеческой кровью, нападает из-за угла. Подлежит истреблению. Стервятник фашистский - из отряда Герингов. Нападает на женщин и детей. Злейшим его врагом является небольшой краснокрылый ястребок". Зоологическую тему использовал и карикатурист Борис Ефимов. Вот, к примеру, как выглядит его популярная работа "Наглядное изображение арийского происхождения": "Истинный ариец должен быть белокур, как Гитлер, строен, как Геринг, красив, как Геббельс". Известно, что Геринг был очень толстым, а Геббельс некрасивым.

К концу войны главной мишенью для сатириков стала не внешность фашистских главарей, а тот факт, что их планы провалились. "Обмерзшие фашистские громилы в сугробах под Москвой найдут себе могилы" - эта мрачноватая карикатура неизвестного художника изображает валяющуюся голову фашиста и ворону. В знаменитую работу Кукрыниксов "Потеряла я колечко" заложено более смешливое настроение: Гитлер в виде непутевой бабенки в платке и с умильным взглядом стоит возле карты, на которой кружком отмечен Сталинград и продолжение строки - "...а в колечке 22 дивизии".

Антифашистские карикатуры рисовали не только в СССР, но и, например, в Америке. В Российской государственной библиотеке хранятся карикатуры американских авторов, опубликованные в годы войны. Бросается в глаза, что они не такие темпераментные, как советские. Это понятно: американцам не надо было драться за свою землю. В них больше иронии, в то время как русские рисунки - сатира, производящая эффект удара кулака. "Если необходимо, мы опять пойдем жить в подвалы и будем есть холодные сандвичи", - говорят три пузатых немецких генерала, в то время как в углу маячит растерянный Гитлер. Следующий рисунок: два немца вылезают из руин, один другому говорит: "Как вы думаете, когда фюрер начнет использовать свой секретный запасной план?" Образ врага в этих рисунках как-то размыт: вот, к примеру, немецкий солдат забирает еду у итальянских жителей. Он небрит и в плохом настроении, но рисунок не подчеркивает, что это злодей. Да и образ самого фюрера довольно вялый. Чаще всего он изображен задумчивым, рефлексирующим. Иногда даже выглядит драматически, прямо как Гамлет, особенно на рисунке, где он рядом с призраком в виде кайзера. Во многих карикатурах чувствуется сомнение: а может, фюрер не такой уж и злодей... Наши художники бескомпромиссны: в рисунки вложена такая ненависть, что сами немцы от нее вздрагивали.

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера