Рожденный революцией
/ В России

До официального старта избирательной кампании в России остался месяц. Руководить непростым процессом станет пока еще малознакомый широкой общественности чиновник и политик - Владимир Чуров . В интервью "Итогам" глава Центризбиркома рассказал о своем "дореволюционном прошлом", политических убеждениях и принципах работы на новом посту.

- Владимир Евгеньевич, что-то я у вас в кабинете портрета президента не вижу.

- Его здесь и не было. В книжном шкафу за стеклом стоит фотография Собчака с Путиным. Это я их фотографировал в Германии. В кабинете также есть три миниатюрные скульптуры Петра Великого. В общем, обхожусь без культов.

- А как же ваше знаменитое: "Первый закон Чурова - Путин всегда прав"?

- Меня некорректно процитировали. Вернее, не полностью. Путин почему прав? Потому что он никогда не нарушает закон. Неоднократно в этом убеждался.

- На предстоящих выборах тоже обойдетесь без "культов", будете беспристрастным арбитром?

- Я просто не имею права демонстрировать свои предпочтения к конкретным партиям. Если я еду на Селигер (в летний лагерь движения "Наши". - "Итоги"), то разговариваю с молодежью только на тему, почему они должны голосовать. Десять тысяч человек - приличная аудитория, и грех не воспользоваться такой возможностью. Готов выступить с этой темой и на собраниях других молодежных организаций.

- Пока нет реальных предвыборных конфликтов, легко быть беспристрастным...

- Есть конфликты. Назначение нового состава избирательной комиссии на Ставрополье проходит непросто. Почему-то все участвующие в схватке политические силы и руководители региона решили формировать избирком лично для себя.

- Еще удивляетесь таким вещам?

- Да. Удивляюсь и буду удивляться, потому что это противозаконно, и я предприму все усилия для того, чтобы комиссии формировались для реализации конституционных прав граждан, а не для чиновника или партии. Комиссия в Ставропольском крае будет работать под моим жесточайшим контролем, и я пошлю туда на выборы специальную бригаду. При необходимости добьюсь отмены там результатов голосования, если увижу соответствующие такому решению факты.

- Вы говорили, что хотите поднять явку на выборах в Госдуму до 60 или даже больше процентов. При том, что минимальный барьер явки отменили, почему для вас это так важно?

- С математической точки зрения, чем больше людей примет участие в выборах, тем представительнее будет оценка политических настроений в обществе. Понятно, что при низкой явке на общегосударственных выборах крайне сложно представить будущий курс страны. Я и цифру в 60 процентов взял не с потолка. Сейчас практически все социологические организации дают цифру явки в 45 процентов, а ведь кампания по агитации населения за участие в выборах со стороны ЦИК еще не стартовала. Мы только начинаем искать резервы среди так называемых спящих избирателей. Это соотечественники за рубежом, инвалиды, дачники (за городом зимой постоянно живут 300 тысяч только одних москвичей), командированные, студенты (половина из них живет на частных квартирах без регистрации) и так далее. Так что я уверен, что явка будет не ниже 60 процентов. На региональных выборах она должна быть в районе 50 процентов, а на местных - около 35. Будет меньше - я буду считать, что плохо работает комиссия.

- Может быть, на активность избирателей лучше влиять не технически, увеличивая число открепительных удостоверений для "спящего" электората, а политически, например, объявив, что Дума будет формировать правительство? Вы не просили помочь с этим в Кремле?

- Нет. Я зарекся от любых политических инициатив. Кроме того, мне кажется, что подобные нововведения в столь короткий срок могут быть не поняты избирателями.

- А если накануне выборов членом партии станет президент?

- Это другой вопрос. Это та часть работы по повышению явки, которая возложена на партии. Партии - это мои агенты влияния на избирателей. Главное, что интерес к выборам в стране есть. Я не ожидал, что после визита в Кострому моей скромной персоны местные газеты про это будут писать три дня.

- Ну какая же вы скромная персона? Тем более в масштабах Костромы.

- Очень не люблю, когда о рангах начинают говорить. Как-то неловко.

- Один русский мыслитель в XIX веке заметил: "Нет народа, в котором демократические инстинкты были бы слабее, чем в народе русском". Вы согласны с этим?

- Инстинкты у нас общеевропейские. В то же время, так уж исторически сложилось, что самые большие проблемы в России - с развитием местного самоуправления. У нас народ в целом еще не до конца осознал, что местная власть является властью. В западные парламенты и правительства не жалуются на ямы около дома, а у нас сколько угодно таких примеров. Вот недавно в ЦИК прислали письмо из Тульской области, в котором довели до нашего сведения, что не будут голосовать, потому что у них дороги нет. Не смог по депутатской привычке не откликнуться. Мы с Геннадием Райковым (член ЦИК. - "Итоги") написали письма и получили заверение, что первые пять километров к выборам сделают.

- Наконец-то люди будут знать, куда обращаться, чтобы закатать бездорожье в асфальт. Вот только деньги на агитацию за участие в голосовании у вас после таких проектов останутся?

- Дорожное строительство, как вы догадываетесь, ЦИК не финансирует, а так денег хватает. Вообще я довольно жестко контролирую расход бюджетных средств и требую от заказчиков максимальной отдачи. Я вообще очень скупой. Все знают, что мои программы еще в Смольном были не только самыми дешевыми, но и одними из самых эффективных.

- Известно, что наш народ пытается отыскать в любом явлении темную сторону. Отсюда и постоянный скептицизм к процедуре подсчета голосов на выборах. Гарантии дадите?

- Меня чрезвычайно радует, что мне не надо врать. Я говорю и для прессы, и на внутренних совещаниях одно и то же. Не многие могут у нас этим похвастаться. А будет ли доверие к выборам повышаться, покажет ближайшее время. Я для этого все буду делать. Есть целый список проблемных регионов, куда пошлю специальные бригады. Повторяю - предстоящие федеральные выборы должны пройти максимально честно.

- Ваш прадед потомственный дворянин, один ваш дед участвовал в студенческих беспорядках, другой воевал в царской, затем в Красной армии. Брат бабушки эмигрировал во Францию. С такой наследственностью вы сами каких политических взглядов придерживаетесь?

- Нормальных придерживаюсь взглядов. Ну а если скажу, что не политик, вы же мне не поверите. Это, так понимаю, контрольный вопрос. Хорошо, рассказываю. Я политик с дореволюционным стажем. Имею в виду революцию 1991 года. Был избран в Ленсовет в 1990 году, хотя и до этого был активным комсомольцем. Любил издавать стенгазеты, в частности "Литературный физфак". Кстати, я был одним из первых издателей студента филфака Миши Веллера - опубликовал его рассказ "Взрыв".

- Как в Ленсовет попали?

- Как независимый депутат, член КПСС с 1981 года. Я не пользовался тогда поддержкой демократов, у меня было пять соперников. У главного демократа отец служил в охране лагерей НКВД, и, когда это выяснилось, конкуренции он мне составить уже не мог. Был директор крупного предприятия, мелкий партийный функционер и кто-то еще, не помню.

- Вы были самовыдвиженцем?

- В прямом смысле этого слова. Зима 1990-го. Обычный спальный район на Охте, где я и сейчас живу. Иду в стандартный двухэтажный торгово-бытовой комплекс с культурным центром. Смотрю объявление - собрание по выдвижению кандидатов в народные депутаты. Посмотрел на кандидатов, послушал их речи и решил: а я чем хуже? Сам листовки печатал на машинке и ксерил - всего их получилось девять тысяч. На всю кампанию затратил двести рублей личных средств, при том что зарплата у меня была под тысячу. Сам выбрал для листовки фотографию - в джемпере, с расстегнутым воротом рубаха. Естественно, при бороде, которую не "снимаю" с 1971 года. Сам с пятью друзьями стоял на перекрестке и раздавал готовую продукцию. Договаривался с магазином о бесплатном размещении пяти фанерных щитов в витрине, то есть и для своих конкурентов тоже. Было два тура голосования. В итоге я победил. Соотношение голосов во втором туре - три к одному.

- За что ратовали в предвыборной программе?

- Я выступал за шведскую систему построения социализма, за социальное государство. Теперь это прописано в Конституции. Тогда я не входил ни в демократическую, ни в коммунистическую фракции. Мы вместе с Сергеем Беляевым и другими вскоре создали профессиональную депутатскую группу. Костяк ее образовали выпускники питерских Политеха и университета. Мы стали центристами и опорой Анатолию Александровичу Собчаку, когда он был председателем Ленсовета. Из компартии вышел после августа 1991 года, обвинив руководство в предательстве рядовых коммунистов. Естественно, у меня были другие идеалы, нежели у членов ГКЧП. В то же время я всегда был категорическим противником Беловежских соглашений: считаю, что можно было сохранить Союз. Помню, каким потрясением для Собчака стало известие о Беловежских соглашениях.

- Как вас занесло во фракцию "русских и бедных"?

- Активно выступаю за развитие России, и, когда стал работать с лидером ЛДПР, я сразу заявил, что для меня русский - это гражданин страны, который говорит и думает по-русски независимо от цвета кожи и формы ушей. Среди моих предков есть и немцы, и обрусевшие татары, принявшие православие при Иване Грозном. До 27 марта, пока я был в Думе во фракции ЛДПР, выступал с центристских позиций. Кстати, ни в одну партию с 1991 года не вступал.

- Глядя на исторический опыт нашей страны, как вы считаете, у нас мирная победа оппозиции в принципе возможна?

- В нашей стране, как известно, все возможно. Помните, кто победил на парламентских выборах в 1993 году?

- Случайно имя преемника не знаете?

- Нет. Но из тех, кого называют, я лично знаю всех, поэтому я шучу так: неизвестного мне преемника не будет.

- Что думаете о вероятности в России "оранжевой революции"?

- При нынешних условиях она невозможна.

- Я очень удивился цитате Грановского, которую вы выбрали эпиграфом для своей исторической повести: "Изучение русской истории портит самые лучшие умы". Что же тогда происходит с умами тех, кто историю своей страны не знает?

- Они остаются невинными, как у младенца.