Архив   Авторы  
Художник Иван Лубенников в своей мастерской

Метро до Парижа доведет
Искусство и культураСпецпроект

В скором времени на одной из станций французской столицы появится «Курочка Ряба». Как образ России, которая несет золотые яйца для всего мира



 

Не люблю предваряющего произведение шума. Когда у зрителей возникают иллюзии еще до того, как они увидят собственно вещь. Но что поделаешь, если информация о будущей «Курочке Рябе» - а ее на парижской станции «Мадлен» откроют только осенью - уже распространилась? Идея «Курочки» родилась, когда начальник Московского метрополитена Дмитрий Гаев попросил подумать о возможном подарке парижскому метро - в ответ на его дар москвичам. Дмитрий Владимирович сказал, что хочет что-нибудь забойное. Я рассудил: Париж, французы, сделал какие-то эстетские вещи, брезжущие силуэты за матовыми стеклами... Нет, говорит, такое надо впороть, чтобы мало не показалось...

Курочка по зернышку

В 1899 году в Париже прошло несколько конкурсов проектов на оформление выходов будущего метрополитена. Они ничем не завершились. А потом, в 1900 году, раз - и Муниципальный совет директоров Управления транспорта Парижа утвердил проект Эктора Гимара, страстного поклонника ар нуво. По тем временам - отчаянная смелость. С тех пор его кованые решетки с растительным орнаментом стали таким же символом Парижа, как Эйфелева башня. В ноябре 2006-го французы подарили нам архитектурную композицию Эктора Гимара для оформления входа станции «Киевская». Однако в Москве Гимар не прогремел: слишком города разные. Чтобы в Москве прозвучать, все должно быть немножко больше, заметнее.

Для ответа Парижу мы придумали «Курочку Рябу» - витраж из цветного стекла с подсветкой, сложенный, как старое лоскутное одеяло, из чего история послала. Из серпов и молотов, из болтов и пятиконечных звезд, из подков и крестов. Черный квадрат там тоже. Одним словом, настоящая русская курочка бывалая. Этот образ отсылает к детской, где каждый русский ребенок однажды слышит сказку с таким названием. С другой стороны - это образ России, которая несет золотые яйца для всего мира. А с третьей - ироническое название мастерового заработка на потоке. Когда художники пишут пейзажики, церквушки, речки-прудики, березки-сосенки, то есть то, что после художественной школы любой ребенок выучился писать, в профессиональной среде так и говорят: «А-а, ну ясно, Курочка Ряба». Иначе говоря, китч. Но китч становится китчем в неумелых руках. А если обращаться с ним весело, он становится соц-артом, столь любимым сегодня.

Когда мои ученики стали упрекать, что уж очень наша героиня получилась ироническая, я положил в траву солдатскую звездочку, которую она находит. Пускай в Европе лежит в траве наша солдатская звездочка. Как напоминание о настоящих ценностях - солдатских жизнях, отданных за то, чтобы мы могли по земле ходить.

Мужское начало

Я, как многие из нашего поколения, боюсь ложного пафоса. Но с другой стороны, глупо с водой выплескивать и ребенка. В свое время мы с архитектором Сашей Скоканом делали музей в Освенциме - советский раздел. Огромная была работа, а сегодня поляки закрыли наш блок. Хотели, видимо, чтобы Освенцим освободили американцы. Однако именно мы обладаем эксклюзивным правом на все материалы - фото- и кинохронику наших военных журналистов. И поэтому те, у кого нет ничего, кроме воспоминаний, завидуют. Кроме того, в той экспозиции была правда: мы написали в цифрах, сколько за освобождение Европы Россия отдала жизней. Кому это понравится? Работа скорее жертвенная получилась, нежели патриотическая. Цельнометаллическая. Вообще я люблю металл, он отвечает мужскому началу. Взял, согнул - держится. Приварил - держится.

В советские годы я много где поработал. А когда перестройка наступила, сдался иностранным галереям, и лет пятнадцать работал на дядю вполне успешно. Работы мои часто покупали. Потом, честно говоря, поднадоело: сидеть внутри жанра скучно. Посмотрел я, что делается в России, какое тут процветает шарлатанство, и решил: должен функционировать здесь, создавать прецеденты, чтобы не распоясывалисьЕ

Вот недавно в Париже посмотрел выставку соц-арта. Даже притворяться пришлось, что я не русский человек. Все эти Комары и Меламиды - такое убожество! Гриша Брускин со своей скульптурой смотрится просто Микеланджело. Потому что у него одного работы из нержавейки, остальное - неумело крашеный картон. Кулик лучше других, и повеселее, и технологию освоил. Остальное - стоп машина, приехали. Сегодня во всем мире считается, что надо на компьютерах химичить, кино снимать, из ширинок искры пускать. Самое смешное, что при этом художники позиционируют себя как радикалы и нонконформисты. Ну, в советское время они противопоставляли себя идеологической машине. А сегодня чему? Рынку? Так все вроде хорошо, искусство ангажировано, критикой поддерживается. Но вот если у тебя нет крыши в виде галереи, куратора, ты вроде бы и не существуешь. С другой стороны, можно прийти с улицы и заявить: я - великий. Доказать обратное - нереально. А когда нет критериев, культура начинает подгнивать, подсыхать, начинается бардак. Поэтому не сочтите за бахвальство, но я вернулся в отрасль и начал делать большие вещи не случайно. Необходимо создавать прецеденты.

Я работаю со своими учениками, со студентами. С парнями сегодня проблема. Одни юбки приходят получать образование. Ребята все на заработках, ведь настоящее искусство - оно не доходное, пока имя не заработаешь. Молва - серьезная штука. Зачем все прочие бирюльки, если есть имя собственное? Вспомните Джотто, он был всем для своей эпохи. Как будто и вправду не могли без него жить: и фасады он раскрашивал, и проекты рисовал, и фрески писал. И что, думаете, Джотто был каким-нибудь академиком? Правильно, не был. А теперь поди попробуй, стань Джотто.

Ни дня без стеба

Среди последних работ, в которых я участвовал со своими учениками, - оформление нового входа «Маяковской», зала станции «Сретенский бульвар». Не без удивления обнаружил, что полюбил в своих работах использовать поэтические строчки. Сегодня столько ахинеи написано на улицах, что неприличные слова на заборе смотрятся высокой литературой. Лирикой, которую тянет прочесть после рекламы. Поэтому хорошо сделанную поэтическую строку хочется оставить в камне, мозаике, чтоб было ясно: есть и история, и высокая культура. Или - хотя бы были. Для «Маяковской» я постарался выбрать забойные строчки, которые не изучали в школе. Конечно, на этой работе возникла невольная полемика с концепцией гениально сделанной старой станции Алексея Душкина и Александра Дейнеки. В мозаиках Дейнеки небо высоко-высоко, его трудно увидеть. Оно как мечта о будущем. На новом выходе, по мере того как поднимаешься наверх, небо становится близким. Ясно, что оно каменное и одновременно оборачивается книжной страницей со стихами. Поэзия - это тоже облик вечности.

К августу должна открыться станция «Славянский бульвар» - это на Кутузовском проспекте, где яблоневые сады. Очень звонкая должна получиться станция. Это своеобразный омаж Гимару: «Славянский бульвар» лежит на ветке, идущей от «Киевской» к «Строгино». В нем тоже будут черты ар нуво. Правда, у меня получилось ироническое эссе по поводу ар нуво: не могу без стеба. И боюсь серьезных людей. Люди, лишенные чувства юмора, опасны для человечества.

ПУНКТИРОМ

Островитянин

Художник-монументалист Иван Лубенников - из поколения детей оттепели. Родился в 1951-м. В середине 1970-х окончил Суриковский институт, мастерскую монументальной живописи, которую вела Клавдия Александровна Тутеволь, ученица Александра Дейнеки. Так что Лубенников вырос из школы Дейнеки. Теперь там же, в Суриковском, преподает. Известность получил в начале 1980-х, когда расписал актовый зал Трехгорки (теперь благополучно замазанный), оформил вокзал Звенигорода, фасад Театра на ТаганкеЕ Он автор проекта Советского раздела международного музея в Освенциме. В начале 1990-х участвовал в оформлении музея Маяковского.

После перестройки, когда заказы исчезли, увлекся станковой живописью. На недавней выставке «Обитаемые острова» в Третьяковской галерее, где были представлены восьмидесятники, можно было увидеть и его вещиЕ Любит работать с металлом - «мужской материал». Не любит, когда мозаику «Маяковской» и оформление «Сретенского бульвара» называют удачей. Почти обижается: «Совершать какие-то неудачи не в моих правилах. Это мое ремесло. Стараюсь делать хорошо и неожиданно».

Его работы находятся в Третьяковской галерее и Русском музее, в частных коллекциях США, Великобритании, Германии, Италии, Испании, Голландии, Австрии и других стран.

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера