Архив   Авторы  
Знаменитый студенческий пикет на набережной Круазетт в 1968 году

Ветвь раздора
Искусство и культураСпецпроект

Каннский киносмотр, всегда помпезный и всегда непредсказуемый, в этом году отмечает самый скандальный юбилей в своей истории





 

Как ни назови Каннский фестиваль - мерилом вкуса или ярмаркой тщеславия, мировым авторитетом или междусобойчиком для своих, - все будет правдой. Триумфы, скандалы и курьезы такая же неотъемлемая часть этого шоу, как кино. В этом году в Канне отметят юбилей студенческой революции 1968 года. «Фестиваль для богатых» хотел проигнорировать события, которые к моменту его открытия охватили всю Францию. Но волна протеста, одним из поводов к которой стало закрытие Парижской синематеки и увольнение ее директора Анри Ланглуа, все же докатилась до Лазурного Берега. Набережную Круазетт оккупировали студенты, маоисты, анархисты и киноманы-радикалы с лозунгами «Власть молодым!». Жан Люк Годар и Франсуа Трюффо, не мальчишки уже, прорвались в фестивальный дворец и лично вцепились в занавес, чтобы не дать ему раскрыться. Показ фильма Карлоса Сауры «Мятный коктейль» был сорван. Три члена жюри объявили о выходе из судейской коллегии в знак солидарности с бунтующими. Фестиваль закрылся за пять дней до срока. Шоу получилось роскошное - на долгую память. Однако из-за него безвинно пострадали те фильмы, которые были отобраны в конкурс, но не показаны. В этом году программа Cannes Classics восстановит справедливость. «Мятный коктейль», смытый «новой волной», откроет эти показы. Также в программу вошли «24 часа из жизни женщины» Доменика Делюша, «Смерть длинного дня» Питера Коллинза, «Люблю тебя, люблю» Алена Рене, «Тринадцать дней во Франции» Клода Лелуша и «Анна Каренина» Александра Зархи.

Канн без скандала - деньги на ветер

Фестиваль - это большое шоу, в котором принимают участие знаменитости, гении, выскочки, журналисты, публика и зеваки. И никто не сможет с уверенностью сказать, кино ли здесь является важнейшим из искусств. Поскольку тот, кто стал призером, довольно часто стирается из памяти куда быстрее, чем спасение Пенелопы Крус из застрявшего лифта или коварная лямка шелкового платья, которая соскочила как-то с плеча Софи Марсо, поднимающейся по лестнице Дворца фестивалей. Марсо, конечно же, улыбалась фотографам и не сразу поняла, почему они начали палить вспышками ей в лицо с удвоенной частотой.

Большинство едет в Канн вовсе не за фильмами, а чтобы на других посмотреть и себя показать. Тому масса примеров. Когда-то молодые и задорные итальянские секс-бомбы Софи Лорен и Джина Лоллобриджида устраивали показную войну бюстов, чтобы потом объединиться против новенькой бомбочки Брижит Бардо. Сноб и эстет Лукино Висконти, рекламируя свой фильм «Леопард», отважился на прогулку по Круазетт с настоящим хищником на поводке. И картина в итоге получила «Золотую пальму». Илона Сталлер, она же порнодива Чиччолина и тогдашний депутат итальянского парламента, прошлась в 88-м по каннской лестнице в совершенно прозрачном платье, прикрывшись только розовым медвежонком. Дэвид Линч в 92-м ради презентации своей работы «Твин Пикс: огонь, иди со мной» гениально сымитировал пожар в отеле, что, правда, не спасло фильм от провала. Николь Кидман, хотя и не получила приз за роль в фильме «Догвилль», на его премьеру пришла босиком, навсегда впечатав эту акцию в длинный список каннских курьезов. Ну и Роман Поланский, сравнивший в революционном 68-м Канн с зоопарком, в прошлом году сам повел себя грубо, демонстративно покинув пресс-конференцию коллективного альманаха «У каждого свое кино» со словами: «Вы задаете какие-то убогие вопросы про компьютеры, так что я лучше пообедаю».

В общем, весь Канн - театр. А люди в нем - актеры, превращающие свою и чужую жизнь в шоу. При этом невидимая рука циничного режиссера часто передергивает карты. В ход идет все - даже расписание показов. Очень многое зависит от того, в начале или в конце фестиваля и даже в какое время суток был показан фильм. Провальное время - от ланча до файф-о-клока, когда многие выпивают бокал-другой вина. Именно поэтому некоторые фильмы в Канне публика просто проспала, например «Интимный дневник» Питера Гринуэя. Известно, что серьезные фильмы нельзя ставить под занавес фестиваля, поскольку перегруз от полусотни просмотренных картин сказывается на впечатлении. Ставший в итоге культовым фильмом «Мертвец» Джима Джармуша с треском провалился лишь потому, что был показан последним в конкурсе.

Зато когда в 2002 году надо было раскрутить до уровня всемирной пощечины общественному вкусу и без того скандальную «Необратимость», где красавицу Монику Беллуччи десять минут бьют и насилуют, то тут же был пущен ложный слух, что актриса разводится с Венсаном Касселем, который тоже играет в этом фильме. В итоге 250 человек покинули просмотр, громко хлопнув дверью, 12 человек упали в обморок прямо в зале. Одни критики назвали фильм шедевром, другие смешали с грязью... А Беллуччи спокойно родила Касселю дочку. Правда, призов картина не получила, но скандал для кассы важнее, чем награды. Касса - царь и бог даже в храме искусств. А фестиваль без скандала - деньги на ветер. Именно поэтому при затратах в десять миллионов долларов каннское шоу приносит около ста миллионов дохода.

Важнейшее из искусств

Кажется, за всю историю фестиваля не было ни одного оглашения призеров, не ошиканного презрительным «бу-у-у». Каннских приговоров панически боялся великий Феллини. В 60-м году его «Сладкая жизнь» была освистана публикой и получила «Золотую пальмовую ветвь» благодаря единоличному решению председателя жюри писателя Жоржа Сименона. Довольно скоро фильм назвали шедевром всех времен, но тогда критики обвиняли режиссера в буржуазном декадентстве, называя его картину чуть ли не порнушкой. Стивен Содерберг своим дебютным фильмом «Секс, ложь и видео» тоже вызвал в 89-м возмущенные вопли: мол, Канн докатился до порнографии. Правда, молодого режиссера тогда никто не знал в лицо, и когда на церемонии закрытия увидели вместо расхристанного секс-террориста типичного мальчика-знайку в очках, то потеряли дар речи. Содерберг получал свою «Пальму» при гробовом молчании изумленного зала.

Легендами становятся те участники и лауреаты, кто умеет огрызаться на хамское неприятие. В 85-м году после показа фильма «Детектив» один из зрителей швырнул торт в лицо Жана Люка Годара с криком: «Я ничего не понял!» Режиссер, закрывавший фестиваль 68-го года, артистично слизнул крем с очков и сказал: «Вкусно». 61-летний Морис Пиала, попавший в 87-м в немилость со своим фильмом «Под солнцем сатаны», тоже держался молодцом. Выйдя под град ругательств на сцену получать «Золотую пальмовую ветвь», он вместо ответной благодарности мрачно буркнул в микрофон: «Вы мне тоже не нравитесь». Диким скандалом сопровождалось вручение «Золотой камеры» за лучший дебют нашему Виталию Каневскому в 90-м году. Его провокационную картину «Замри, умри, воскресни» полюбили далеко не все. Да и сам режиссер был слишком задирист: за несколько дней до окончания фестиваля он подрался на улице, попал в полицейский участок и был сослан, как в вытрезвитель, на российский корабль. Его выпустили только на финальную церемонию, куда он пришел с фингалом под глазом и в матросской тельняшке, а на свист рявкнул «ша!», да так грозно, что все замолчали. Квентин Тарантино, взорвавший «Криминальным чтивом» фестиваль в 94-м, настолько не ожидал «Пальмы», что тоже был не очень трезв. «Вежливые» европейцы ему в спину кричали: «Американское дерьмо!» А он, взгромоздившись на сцену, сказал, что ему вообще-то наплевать на этот приз. А в сторону Никиты Михалкова, обиженного тем, что «Утомленным солнцем» дали только Гран-при, да и то на двоих с Чжаном Имоу, злобно прошипел: «Fuck you!» Пережить обиду Михалкову помог полученный в следующем году «Оскар», тогда как Тарантино дали его только за сценарий.

В 99-м году под занавес ХХ века практически все решения каннского жюри под председательством Дэвида Кроненберга вызвали шок. Джим Джармуш, Такеши Китано, Чен Кайге и главный фаворит фестиваля Педро Альмодовар пролетели как фанера над Парижем. «Пальму» получили неименитые бельгийские документалисты братья Дарденн за игровой дебют «Розетта». Гран-при достался столь же безвестному Брюно Дюмону с его фильмом «Человечность». А актерские награды и вовсе ушли непрофессионалам. Зал на церемонии орал, как бунтующие заключенные.

Стоит ли удивляться, что Вуди Аллен и Ингмар Бергман утверждали, что Канн у них рождает комплекс неполноценности. Они даже спровоцировали скандальный «кризис жюри» в 1980 году, наотрез отказавшись войти в его состав. Зато каждый, кому удалось пережить не слишком приятные минуты в Канне, попав в жюри, может отыграться за них по полной программе. Тарантино в роли председателя жюри в 2004 году демонстративно «не заметил» фильмов каннских любимчиков Эмира Кустурицы и Вонга Кар-Вая, отдав «Золотую пальму» документалисту Майклу Муру за «Фаренгейт 9/11». Ну а Кустурица через год «не увидел» ничего интересного в «Городе греха» Тарантинова друга Роберта Родригеса, осенив «Пальмой» очередную работу Дарденнов «Дитя». В этом году жюри возглавит известный нонконформист и дебошир Шон Пенн. А в программе есть «Молчание Лорны» - третья возможность для нелюбимых многими братьев Дарденн взять главный приз Канна, став чемпионами этого шоу в личном зачете. Какой скандал нас ждет на этот раз, узнаем очень скоро.

ХРОНИКА

Лиха беда начало

Склочный нрав Каннского фестиваля, возможно, связан с его «трудным детством». Первый фестиваль начался и закончился в один день. 1 сентября 1939 года в городском казино состоялось торжественное открытие, и в тот же день весь мир узнал, что Германия напала на Польшу. Историческая справедливость после фальстарта была восстановлена только в 2002 году, когда на 55-м Каннском фестивале в отдельном конкурсе соревновались семь фильмов 1939 года, среди которых был и «Ленин в 1918 году» Михаила Ромма. Специальное жюри присудило «Золотую пальмовую ветвь» картине американского классика развлекательного жанра Сесила Де Милля «Юнион Пасифик».

Реальной датой рождения фестиваля считается 1946 год, хотя тогда еще не было ни каннской лестницы, ни «Пальмовых ветвей», ни ярмарки тщеславия, ни армии журналистов. Даже горожане Канна проигнорировали это событие, продолжая заниматься своими делами. Однако уже тогда начали вырисовываться черты незабываемого шоу, состоящего из звезд, ошибок и скандалов. Почетным президентом стал 82-летний отец кинематографа Луи Люмьер. Но открывал фестиваль, как ни странно, министр промышленности, который забыл про кино и в своей торжественной речи упирал больше на сельское хозяйство. А пьяный киномеханик постоянно путал бобины и ставил не ту часть фильма, вызывая дипломатические ноты протеста. Так, на открытии фестиваля он показал советский документальный фильм про взятие Берлина в обратном порядке - с конца. Потом перемонтировал по-своему «Дурную славу» Хичкока.

А в 1948 и 1950 годах Каннский кинофестиваль не проводился из-за банальной нехватки денег на его организацию.

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера