Архив   Авторы  
Темур Козаев

Недетский конструктор
Hi-techБизнес

Может ли Россия стать великой компьютерной державой? Может. Теоретически

 

Компания Lenovo начала поставки своего первого ноутбука с поддержкой 3D. А ведь это компания, появившаяся на свет в 1984 году, да еще в Китае — в стране с нулевым на тот момент компьютерным бэкграундом! Сегодня она не просто занимает четвертую строчку в списке мировых лидеров, а грозит оттуда убеленной сединами компьютерной мудрости HP пошатнуть ее позиции. И, между прочим, может. Где же в этой глобальной высокотехнологичной битве Нового Света с Азией мы?

Примечательно, что в период бурного роста компьютерного бизнеса все вошли приблизительно в одно и то же время. Начальная точка одна — август 1981 года. Тогда корпорация IBM объявила о выпуске программно-аппаратного комплекса, за которым позднее закрепилось легендарное имя IBM PC. Это событие перевернуло компьютерный мир — IBM опубликовала спецификации и электрические схемы своего детища! Стала возможной разработка отдельных элементов ПК сторонними компаниями, и через несколько лет планету заполнили клоны IBM PC. Среди этих разработчиков была и китайская компания Legend, прародительница Lenovo. А на что еще было делать ставку стране, о которой Господь, раздававший богатые нефтью и газом недра, почему-то забыл? На заемные средства в размере 200 тысяч юаней (около 25 тысяч долларов) в небольшом сарайчике (как же без гаража — колыбели всех компьютерных гигантов?) основатели Legend принялись собирать компьютеры. Тем же занимались компании в России. По данным исследовательской компании IDC, в 1995 году на их долю пришлось 64 процента всех продаж ПК. Это была их лучшая пора: былых надежд и энтузиазма и в помине нет у тех, кто умудрился дожить до сегодняшних дней.

Среди причин «смертности» — целый букет системных. Первая — полная апатия к этому сектору со стороны государственных и коммерческих структур, завороженных магией нефтяных доходов. Вторая — убийственные для российских производителей таможенные нормы: импортные пошлины на ввоз комплектующих и нулевые — для готовых систем. Их отменили только два года назад. Но до сих пор, отмечает представитель ассоциации РАТЭК Антон Гуськов, вся ввозимая компьютерная техника облагается таможенным НДС в размере 18 процентов, который уплачивается при ввозе продукции на территорию РФ. К тому же, говорят участники рынка, непрерывно плодящиеся инструкции создают перманентную ситуацию форс-мажора на таможне.

Конечно, от несчастного случая никто не застрахован, но на уровне госполитики, наверное, должны быть меры профилактики? Тем более если речь идет о технической платформе всего социума будущего со всеми его частными, коммерческими и — на минуточку! — государственными потрохами, а геополитических соревнований даже в эпоху торжества рыночных отношений никто не отменял. Более дальновидные страны сразу разглядели необыкновенно благоприятную ситуацию в России: огромный потенциальный спрос и исключительные преференции для ввоза зарубежных компьютеров, и уже 1996 год был отмечен всплеском активности международных брендов: HP, Compag, Acer начали планомерное наступление на российский потребительский рынок. И российские сборщики вошли в новый 1997 год с одной третьей частью рынка. И удерживали ее вплоть до начала последнего кризиса. За счет чего?

У феномена IBM PC есть один интересный аспект: качественная сборка стандартных компонентов нивелирует разницу между готовыми изделиями разных производителей. Конкуренция на массовом рынке ПК — это борьба не технологий, а бизнес-моделей и маркетинговых схем. «Нам еще в середине 90-х было все равно, что выпускать: компьютеры для Acer или для себя», — рассказывает Эдуард Воронецкий, генеральный директор «К-СИСТЕМС/IRBIS». Выбрали путь продвижения собственных брендов — что логично — и выступили достойно. Но у китайцев нашелся свой ответ.

Дело в том, что революция имени IBM PC произвела еще один побочный эффект: естественное желание снизить себестоимость компьютера породило консолидацию сборочных предприятий в специализированные структуры. Эти так называемые контрактные сборщики (Foxconn, Compal Electronics, Quanta Computer, Wistron) добиваются снижения оптовых цен на свою продукцию за счет масштаба производства. И еще за счет низкой стоимости труда — не зря же они облюбовали себе страны Юго-Восточной Азии. На заводах этих сборщиков производится сегодня основная масса hi-tech-розницы: компьютеры, ноутбуки, мобильные телефоны, телевизоры и т. д. известных торговых марок. Кроме наших — объемы заказов ставят их в самые невыгодные условия по сравнению, скажем, с HP. Вот и крутятся они, как могут, пытаясь заполнить избыточные мощности контрактными заказами партнеров из регионов. Ведь заводы всегда строятся на вырост, с учетом будущего расширения — так гораздо выгоднее по финансовым соображениям. Скажем, Kraftway и «К-СИСТЕМС/IRBIS» недавно запустили заводы мощностью 0,5 миллиона и 2 миллиона компьютеров в год. Первый сейчас загружен наполовину, второй выпускает 800 тысяч компьютеров в год. По оценкам экспертов, недозагрузка завода даже на 50 процентов не сильно сказывается на себестоимости продукции, но ведь эти непроизведенные отечественные компьютеры вполне могли бы быть закуплены вместо зарубежных!

Кстати, о себестоимости. «У нас абсолютно перекошенная тарифная политика: при том что нефти и газа у нас завались, в собственной стране они продаются дорого, — поясняет Эдуард Воронецкий. — Если бы сделать эти природные ресурсы дешевле — снизить тарифы на газ, электричество, тепло, — к нам хлынуло бы производство со всего мира. Даже если бы наш труд был дороже, чем в Китае. Сейчас он примерно на одном уровне». И это при том, что Китай закупает энергоресурсы в других странах. Да, приходилось экономить на стоимости рабочей силы. Но интрига «китайского» сюжета заключается в том, что Китай не собирался вечно оставаться дешевой обслугой «больших брендов».

Государство, решив стандартную задачку многофакторного анализа, подсчитало, какие условия нужно поставить зарубежным вендорам, чтобы они, привлеченные дешевой рабочей силой, были заинтересованы размещать заказы именно здесь. «Это была масштабная госпрограмма — стимулировать любыми способами отечественное производство», — подчеркивает Ренат Юсупов, старший вице-президент Kraftway. «Причем это не теплица, а четко настроенный конвейер — лестница с жесткой конкуренцией и отсевом при переходе на каждую следующую ступень, — говорит Григорий Сизоненко, генеральный директор ИВК. — И повышающимися взаимными обязательствами со стороны и компании, и государства». В основе этого конвейера — та самая простая сборка. Точнее, попытка самостоятельно повторить то, что собирали на заказ. Государство этому потворствовало даже в тех случаях, когда копии выпускались под чужими брендами.

В рамках и европейской, и конфуцианской этики считается, что воровать нехорошо. Но дуальность восточного сознания такова, что в нем абсолютно органично уживаются и моральные нормы, чтимые со времен Конфуция, и свод тысячелетней практической мудрости, известной в виде 36 стратагем. Все стратагемы базируются на соображении, что Китай — Срединная империя — находится в центре земли, а весь остальной мир — лишь пространство для деятельности китайских подданных. Поэтому понятия «друг/враг», «партнер/конкурент» для них легко меняются местами, в зависимости от малейшего изменения ситуации. Иными словами, пиратство — это эффективный вариант разрешения локальной проблемы. Параллельно государство отправило в университеты разных стран своих студентов — постигать, что же, собственно, собирается на заводах. И сегодня ведущие китайские технологические компании — это мощные центры новых разработок, дизайна, маркетинга. А к ним подтягиваются сопутствующие отрасли: смежные производства, реклама, логистика и т. д. Да и сами они уже, как, например, Lenovo, стали глобальными компаниями — это произошло в 2005 году после приобретения департамента ПК и ноутбуков IBM. Но как они умудряются успешно выходить на уже занятые рынки?

«У Китая практически неисчерпаемый внутренний рынок, — говорит Григорий Сизоненко. — Существует теория, утверждающая, что страна с населением свыше 350 миллионов жителей может самостоятельно развить любую отрасль промышленности просто за счет внутреннего спроса». Но даже в такой ситуации китайцы не стали «в лоб» отдавать «национальному компьютерному чемпиону» Lenovo весь рынок: они опять просчитали условия, на которых и зарубежные поставщики в азарте бьются за китайских потребителей, и свои, как говорится, при своих, — Lenovo держит примерно треть местного рынка. Как рассказал Артур Вей, вице-президент Lenovo и гендиректор по развитию бизнеса в России и СНГ, в программе «ПК для сельской местности», которая была запущена правительством Китая в прошлом году, у Lenovo 16 (!) конкурентов. Успешный бизнес на родине позволяет заниматься продвижением в других странах. В частности, у нас. По итогам прошлого года Lenovo занимает пятое место на российском рынке ПК с долей рынка около 5 процентов. Но продажи за год выросли на 258 процентов! Руководство компании заявляет о скором превышении порога в 10 процентов. А у кого Lenovo отъест долю рынка — у американских или российских компаний? Особенно если учесть, какие деньги тратят наши заокеанские коллеги на свое продвижение в привлекательных нишах. Артур Вей пообещал, что в нынешнем году инвестиции компании в российский офис (читай — менеджеров по продажам и директоров по вертикальным рынкам) увеличатся более чем в два раза. Время от времени мы узнаем скандальные новости: в ТЗ на закупку большой партии компьютеров для госструктуры значится имя конкретного вендора. А в кризис, рассказывают участники рынка, эта борьба принимает особенно изощренный характер — «иностранцы» отчаянно демпингуют, порой уходя за границу себестоимости. Это в хорошие времена важен параметр операционной рентабельности, а в кризис идет борьба за заказчика любой ценой.

Есть ли у «наших» какие-либо возможности нетривиального прорыва через флажки сложившейся ситуации? Купить готовый зрелый IT-актив? «Да кто ж его продаст русским?» — спрашивает в ответ Александр Загнетко, аналитик IDC. Правда, у Олега Изумрудова, генерального директора ETegro Technologies, иное мнение: «Покупки активов за рубежом бывают, но из-за административных рисков в самой России, как правило, они оформляются от лица зарубежных, чаще офшорных компаний. Поэтому и считаются активами, принадлежащими любым юрисдикциям, но не российским компаниям».

Может быть, помогут уникальные разработки? «Они у нас есть во множестве, — считает Ренат Юсупов. — Многие интересные идеи мы реализовали даже раньше китайцев». Но, по мнению Эдуарда Воронецкого, такой путь развития в нынешней России невозможен принципиально: «У нас отсутствует защита интеллектуальной собственности. К тому же пока в России рынок настолько мал, что запустить под этот объем производство нового продукта не представляется экономически возможным».

Подведем итог: в активе у «наших» по большому счету лишь опыт разработки и производства качественных моделей техники да современные заводские мощности. Причем недавнее исследование ГУ — ВШЭ показало, что экономическая отдача от высшего образования в нашей стране снижается. А ведь предупреждали же умные люди: нельзя бесконечно паразитировать на интеллектуальных достижениях прошедших эпох. Если так пойдет дальше, вконец изверившиеся в торжестве национальной идеи российские производители отдадут свои заводы тем же китайцам — у них точно добро не пропадет, ведь их промышленная политика направлена на развитие, а не на борьбу со случайно уцелевшими энтузиастами.

Как спасти российское компьютерное производство?

Мы никогда не сможем конкурировать с Китаем на поле низкомаржинальной продукции, и потому я не думаю, что нужно зацикливаться на компьютерной технике. Я бы сконцентрировался на развитии микроэлектроники и разработке инфраструктурного ПО, для которого не надо строить заводы в нашем климате. А вот развивать собственную микроэлектронику просто необходимо, как бы дорого это ни казалось, так как это важно для обеспечения безопасности государства.


Григорий Сизоненко

ге­не­раль­ный ди­рек­тор ком­па­нии ИВК

Сборка — это начало начал, и опыт Китая это лишний раз доказывает. Сборщики у нас есть, но вот внешняя среда — в первую очередь таможенное регулирование и тарифная политика — настроена крайне враждебно по отношению к ним. Нужна долгосрочная промышленно-тарифная политика на 10—15 лет, учитывающая интересы нашего производства. Тогда любой мировой вендор, оценив экономику вопроса, построит у нас столько заводов, сколько ему нужно на 10—15 лет.


Эдуард Воронецкий

пре­зи­дент «К-СИСТЕМС/IRBIS»

Мы умеем и копировать, и создавать свое. У нас есть отличные сборочные предприятия. Но все это не имеет особого смысла, пока государство не обозначило четкую нишу потребления нашей техники. И в США, и в Китае есть госпрограммы стимулирования своей компьютерной отрасли. Пора бы и нам пойти по этому пути, например, начав с ориентации отечественного IT-производства на конкретные отрасли: ЖКХ, РЖД, «Газпром», школы, больницы и т. д., не говоря уж об оборонной отрасли.


Ренат Юсупов

стар­ший ви­це-пре­зи­дент Kraftway

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера