Архив   Авторы  

Размер имеет значение
Искусство и культураСпецпроект

«Вряд ли мое творчество можно сравнить с работой над блокбастером. Вся команда - один помощник. И даже если мы берем в аренду вертолет, сам по себе процесс фотосъемки не так уж сложен. Особенно по сравнению со съемками фильма», - признался один из самых «дорогих» фотохудожников мира Андреас Гурский.

 

Фотополотна Андреаса Гурского, 53-летнего немца, покорившего западный художественный рынок, впечатляют астрономическими ценами и огромным форматом. Недавно его работа «99 центов II» была продана на аукционе Sotheby's за 3 300 456 долларов. А крупнейшие музеи мира, включая американские МОМА и Музей современного искусства в Чикаго, французский Центр современного искусства имени Жоржа Помпиду и мюнхенский Дом искусств, проводят его ретроспективы... На фотографическом небосклоне Андреас Гурский - звезда номер один. В Москве он стал главной звездой «Фотобиеннале-2008»: его работы привез в столицу Московский дом фотографии.

- Где находится тот супермаркет, в котором все на цент меньше, чем доллар?

- На одном из пляжей Лос-Анджелеса. Но меня привлекли не цены, а то, что магазин был отлично освещен. Мы договорились и снимали там полдня. Отдельные полки, общий план, средний план. Чтобы все было хорошо видно - задние полки немного увеличены, передние уменьшены. Никакой дискриминации заднего плана! На снимке все первостепенно.

- Вы почувствовали себя другим человеком после того, как были проданы «99 центов»?

- Не скажу, что был потрясен и это известие упало как снег на голову. Мои вещи уже выставлялись на аукционе и дорожали постепенно. Кроме того, за ними всегда стоит большая работа.

- А журнал «Шпигель» написал, что ваша жизнь увлекательна, как жизнь Джеймса Бонда.

- Это абсолютная неправда.

- В Интернете спорят, каким образом проходят ваши съемки, сколько человек в команде, снимаете ли вы с вертолета и сколько может стоить его аренда. Как-будто вы - голливудский режиссер, а ваша цель - блокбастер.

- Ну, вряд ли мое творчество можно сравнить с работой над блокбастером. Вся моя команда - один помощник. И даже если мы берем в аренду вертолет - что, конечно, требует предварительных хлопот, - сам по себе процесс фотосъемки не так уж сложен. Особенно по сравнению со съемками фильма. Я фотографирую с разных точек зрения, а потом монтирую в Photoshop.

- В картинах малых голландцев взгляд сверху символизировал взгляд Творца. У импрессионистов, которые рисовали парижские бульвары с крыш, высота представляла собой взгляд буржуа, который смотрел на мир у своих ног. А что вам видно сверху?

- Это способ уйти от стереотипов. Если я снимаю вблизи, скажем, спортивное событие, то очевидно, что речь идет о матче или гонке. Чем больше камера отдаляется от объектов, тем более абстрактной становится картинка. И тем больше возникает вариантов интерпретации.

- Как вы выбираете места съемок? Скажем, как появилась идея съемки боксера Владимира Кличко в бою?

- Это как раз нетипичный случай. Обычно я заранее выстраиваю картину. Как бы конструирую ее. А тут идея возникла случайно. Я готовил съемку в одной большой немецкой фирме. Что-то вроде масштабной встречи заказчиков и клиентов. Искал место, где можно было бы снять все это в подробностях. И тут мой приятель, спортивный журналист, предложил отвлечься и сходить на боксерский поединок. У меня и в голове не было никакой работы, но фотоаппарат с собой захватил - просто по привычке. В конце боя напряжение было такое, что, казалось, оно сгустилось в воздухе, еще миг - и все взорвется. Я сделал фотографию в финале, когда бой только закончился и вся его атмосфера еще жива. Понятно, что братья Кличко стали символами современности. Такими же, как, скажем, гонщики «Формулы-1». Даже те, кто не интересуется ни боксом, ни автогонками, ни даже спортом вообще, знают фамилии Кличко или Шумахер. Потому что о них пишет пресса, репортажи идут по ТВ, их фото во всех журналах... Вне этого информационного потока вы не можете оказаться, даже если очень захотите. Вот это ощущение - не индивидуального, а коллективного восприятия - и хотелось передать.

- Хотите сказать, что снимаете коллективное бессознательное?

- У меня нет жестких правил в работе. Задачи могут быть разные. Меня интересует многообразие мира - природного, социального... Но что правда, то правда, большие скопления людей вдохновляют. К примеру, очень интересно было бы сделать фотографию в Мекке, когда люди окружают Каабу. Но поскольку я не мусульманин, у меня нет шансов получить на это разрешение.

- Зигфрид Кракауэр писал об «орнаменте масс». Массами увлекалась и Лени Рифеншталь. Что для вас значит ее опыт?

- Не уверен, что определение «орнамент масс» уместно по отношению к моим работам. Рифеншталь создавала работы в духе нацизма. Для нее тема масс, их выступлений, движения, была главной. А для меня она - лишь маленький камушек, отнюдь не краеугольный.

О’кей, у меня есть работы, сделанные в Северной Корее. Может быть, «орнамент масс» - это как раз про них. Но на московской выставке таких, связанных с образами из Пхеньяна, всего одна-две. И они, между прочим, висят в одном зале с картинами «Тур де Франс» и «Готика», где мы видим окна Шартрского собора. Такое соседство не случайно. Это три разных мира, с которыми я не имею ничего общего. Но в каждом из них можно увидеть некую упорядоченность. Скажем, фотография «Тур де Франс» представляет разрекламированное спортивное событие. Но одновременно в этой гонке, идущей по горному серпантину, можно увидеть и образ Вавилонской башни, которая уходит в небо.

Очень сложно сделать фотографии сегодня, когда мир буквально утонул в визуальных образах. И приходится использовать разные средства и темы, чтобы твои фотографии оставались интересны людям хотя бы через несколько лет.

- Кстати, где было труднее получить разрешение на съемку - в Пхеньяне или на Кувейтской бирже?

- В Пхеньяне было сложно. Мы попытались получить разрешение через МИД. Ничего, к сожалению, не вышло. В итоге поехали как туристы.

- Вы пережили падение Берлинской стены, выставлялись в самых престижных залах, поставили ценовой рекорд. Какое событие вы считаете самым главным в своей жизни?

- Наверное, рождение моих двоих детей.

- А насколько важны деньги?

- Куда важнее, что я продолжаю верить в свои работы.

ПАЗЛ

Только без пафоса

Сногсшибательный успех Андреаса Гурского некоторые критики объясняют… доступностью его работ. Вроде снимает человек с высоты птичьего полета горные вершины и песчаные пляжи, гонки «Формулы-1» и выступление Мадонны, эксклюзивную витрину бутика и полки супермаркета с товаром для каждого - а все понятно, все на общечеловечьем языке фото. Сам Гурский знай себе кивает на пресс-конференции, мол, я простой художник, не социолог или политолог и не ждите от меня высказываний на тему глобализации, общества потребления или тоталитарного режима в Северной Корее. Художники, они по другому ведомству.

Сложность его работ отнюдь не в технологиях, хотя о его фотографиях хочется говорить в терминах кино. Только вместо движения кинокамеры - шаги зрителя около огромного фотополотна, приближение-удаление, вглядывание в детали. Как и в кино, тут не обошлось без монтажа. Как и в кино, склейки незаметны для глаза. Как и в кино, цифровые технологии тут правят бал.

Может быть, Гурский взял на вооружение лозунг нашего поэта-футуриста «Большое видится на расстоянии»? Но у футуристов от видений технического и социального прогресса дух захватывало. А уж в чем Гурского никак нельзя заподозрить, так это в пафосе. Он смотрит на фигурки людей, бредущих по горам или сидящих майским днем в коробочках-офисах, с отстраненным любопытством. Вряд ли это презрение к роду человеческому. Скорее, просто другой масштаб. Достаточно посмотреть на то, как в работе «Готика» витраж Шартрского собора возносится над крохотными персонажами, пришедшими его фотографировать, и все почувствуешь. Человечки тут малы, похоже, по той же причине, по какой Питер Брейгель-старший нарисовал в «Падении Икара» главного героя едва заметным, в самом углу картины. Уж больно люди о себе возомнили. Амбиций много, а в результате - сплошные мифы.

У Гурского трудно отыскать не только пафос, но и иронию. Поэтому, кстати, такие его работы, как «Прада» или «99 центов», вроде бы продолжающие опыт поп-арта, по сути, мало что общего с ним имеют. Фотограф, разумеется, тоже работает с растиражированными медийными образами, однако на этом сходство и заканчивается. Гурский не увлекается конкретностью предмета, напротив - всегда рад превратить его в абстрактный знак с неведомым смыслом. Он складывает свои работы, как пазл, готовый всегда рассыпаться. Но его картинка не отгадка головоломки, а ее отправной пункт. Так что насчет доступности и простоты некоторые очень погорячились.

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера