Архив   Авторы  
Лучшая опера прошлого сезона - «Пеллеас и Мелизанда» МАМТа

Масочный разбор
Искусство и культураСпецпроект

Музыкальные театры предпочитают не связываться с сегодняшним днем - в ходу неведомая прежде классика и реставрация истории



 

Нынешний фестиваль собрал громадное, невиданное никогда прежде число номинантов. Одних спектаклей было двадцать девять, это если не брать в расчет обильные списки солистов, дирижеров и разных прочих художников, которых следовало расставить по полочкам в опере, балете, современном танце и оперетте.

По-настоящему жесткая борьба разгорелась в опере, здесь сезон выдался на редкость урожайным. Еще до начала фестиваля четыре постановки слыли фаворитами, и с наделавшим много шума «Евгением Онегиным» Большого театра до последнего конкурировали два спектакля Мариинского и «Пеллеас и Мелизанда» Музыкального имени Станиславского и Немировича-Данченко. «Маски» достались всем. Но если одни награды только констатировали очевидное (лучшая певица - Лариса Гоголевская, художник по свету - Глеб Фильштинский), то раздача главных призов натолкнула на любопытные выводы. Самая престижная награда за лучший спектакль досталась «Пеллеасу и Мелизанде»: дирижер Марк Минковски обучил лихой оркестр полутонам импрессиониста Дебюсси и вкупе с сильной командой французских певцов поразил зал. Разобраться - крепкий европейский спектакль без особых взлетов, рассудочная сценография спорит с партитурой. Но… Каким должен быть «Евгений Онегин», знает каждый, музыкой родных осин удивлять трудно: за тонкого и умного «Онегина» наградили только режиссера Дмитрия Чернякова. А вот к «Электре», «Енуфе» и «Пеллеасу» отношение совсем иное, почтительно-трепетное, оттого - не столь взыскательное.

Отдельная история случилась с саратовской «Маргаритой». Получая приз за оригинальную партитуру, ее автор Владимир Кобекин грустно пошутил, что у нас написать оперу - не проблема, проблема ее поставить, обозначив главную беду такого благополучного оперного сезона. У театров нет финансового права на художественный риск. И если столичные монстры прикрывают брешь новинками из мирового запаса, саратовцы на их фоне повели себя просто отважно. Хуже, когда театры пытались быть умеренно оригинальными. Новосибирская «Свадьба Фигаро» с пустой режиссурой стала чистой радиопостановкой: в Моцарте блистали чудные певцы и филигранный оркестр Теодора Курентзиса (спецприз жюри «За впечатляющие достижения в области музыкального аутентизма»). Слушать - одно удовольствие, смотреть на сцену - нельзя совсем.

Проблемы в балете оказались схожими. Зубрежка мировой классики, еще недавно вызывавшая восторг, стала вдруг привычной санитарной нормой. Оригинальные спектакли выглядели до зевоты скучно, а в финальной схватке сошлись две полномасштабные реставрации из XIX века - «Пробуждение Флоры» Мариинского театра и «Корсар» Большого. Жюри оставалось разобраться, чей Петипа «петипее». Но сумасшедше красивая сцена «Оживленный сад» из московского «Корсара», хоть и могла служить ему индульгенцией, не перевесила тщаний дотошной Мариинки. На свет снова вылез старый штамп: у москвичей больше новодела и больше жизни, у петербуржцев - почтения к букве и духу старины. Словом, две главные «Маски» за лучший спектакль и работу хореографа уехали с Сергеем Вихаревым в Петербург. Итог уже знаком: растить балетмейстерский молодняк некому, рисковать театры не хотят, куда проще вернуть к жизни еще один опус с брендом «Мариус Петипа». И тут даже заграница не поможет - названий в балете изначально меньше, чем в опере.

Зато в современном танце выбор был бесспорным. «Золотая маска» первой в России признала этот жанр. Но за всю краткую историю дела в этой номинации обстояли парадоксально. В современный танец записывали то, что не похоже на классический балет, а поощряли тех, кто был больше других на него похож. Только сейчас «Маску» за лучший спектакль получил «После вовлеченности. Диптих. Часть 2» из Екатеринбурга, хотя сыгравший его театр «Провинциальные танцы» - единственный в России конкурентоспособный профессионал, полностью попадающий под определение жанра. При явной засухе в российском contemporary dance постановка Татьяны Багановой и ее артистов выглядела так, как будто вокруг полноценный контекст, - умение «провинциалов» строить художественные иллюзии чудным образом распространяется на жизнь. Наконец, о легком жанре. Две классические оперетты, «Сильва» из Новосибирской и «Баронесса Лили» из Петербургской музкомедии, могли бы смотреться грамотно выстроенным, милым и безнадежно устаревшим «папиным кино», но выглядели много хуже. На финише сошлись относительно новый «Самолет Вани Чонкина» Хабаровской музкомедии и «www.Силиконовая дура.net» Екатеринбургской. Первый получил «Маску» как лучший спектакль и за сольную мужскую роль: всех обаял ясноглазый стукач Кузьма Владлена Павленко, хотя ему не уступал и сам Чонкин - Денис Желтоухов (в отличие от столичных коллег сумевший порадоваться за партнера). «Дуре» достались призы лучшего дирижера, всю дорогу соединявшего игру живого оркестра с шумом в наушниках, и лучшего режиссера, слепившего спектакль из студентов, артистов и танцтруппы. По законам жанра на этом спектакле критика страдала, зал радовался: идущему со сцены драйву мог позавидовать любой «серьезный» театр.

Что в остатке? Музыкальный театр перестал пенять на горестный бюджет, отсутствие вспомогательных структур и невнимание власти, хотя и то, и другое, и третье никуда не делось. Чуть смелее ввязывается в совершенно новые постановки и чуть меньше пафосит оттого, что освоил новую штучку из мировых достижений (взять хотя бы популярную во всем мире программу Джерома Роббинса, которую теперь танцуют в Перми). Впрочем, зримый прирост новых названий в опере грозит побочным эффектом: обидно, что новые трактовки русской классики заведомо проигрывают неизвестным доселе опусам. В балете на гребне опять реставрации и поиск корней, а их, понятно, ищут на распутье. В современном танце теперь уже официально признанным островом счастья остается Екатеринбург, а в постсоветской оперетте опять плохо со вкусом, но жив драйв наива, неподвластный ни времени, ни месту. Не так уж и мало, пожалуй.

ЗАНАВЕС !

Маски, мы вас знаем

- Очень рад за Сергея Вихарева и его балет: замечательный педагог и балетмейстер Петипа восстановил с большим вкусом. Но давайте не будем забывать, что номинация на Национальную премию - это уже очень почетно. А в этом году за награду боролись и великолепный «Корсар», и «Класс-концерт», и программа Джерома Роббинса, привезенная из Перми. Провинциальным театрам, хоть они и сделали скачок, все-таки трудно соревноваться со столичными. Жалко, что балетмейстер Юрий Бурлака не получил премию за работу в «Корсаре» Большого, но наград на всех не хватает, приходится идти на компромиссы. По-моему, выбор жюри вполне справедлив.

Михаил Мессерер

пе­да­гог-ба­лет­мей­стер

- «Пеллеаса и Мелизанду» можно оценивать по совокупности сил, которые в этот балет вложены. Понятно, что в работе над спектаклем принимали участие знаменитый европейский музыкант-аутентист Марк Минковски и французская бригада постановщиков, там и голоса сильные, и поют на языке оригинала хорошо, что у нас большая редкость. Широкому зрителю эта опера неизвестна, так что в смысле репертуарной политики поощрение ее «Золотой маской» - очень правильное. Свою роль сыграла и удивительная музыка Дебюсси, которая никого не оставит равнодушным. С «Онегиным» ситуация несколько иная. И в том, что «Евгений Онегин» Большого театра получил премию только за режиссуру, есть логика. Работа Дмитрия Чернякова - это и новаторство, и смелость, и вместе с тем потрясающий камерный спектакль, который можно без потерь перенести в драматический театр. Кроме того, в этом году мы увидели сразу двух «Онегиных», и говорят, что второй, из Музыкального театра имени Станиславского, тоже очень достойный. Так, может, жюри просто не хотело сталкивать в борьбе театры с одинаковым репертуаром? В балете я очень рада за Сергея Вихарева. При всем уважении к работе в Большом Алексея Ратманского с исторической и культурной точки зрения Вихарев заслужил «Маску» за тщательность. Еще мне кажется, что жюри явно поощряет тягу к аутентизму.


Полина Осетинская

пи­анис­тка

- Я смотрел не все спектакли, но вот про оперетту могу сказать: из жанра ускользнуло что-то очень важное. Приглядитесь, и «Баронессу Лили» Петербургской музкомедии, и прекрасную классическую «Сильву» из Новосибирска поют с абсолютно холодным носом. А ведь в этом жанре есть обаятельные стороны - открытость, наивность, любовь к условностям. Все это куда-то подевалось, игра и легкость улетучились, артисты и сами не верят в то, что делают: а без этого какая же оперетта?


Федор Чеханков

на­род­ный ар­тист Рос­сии

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера