Архив   Авторы  
Российское бизнес-образование, пока еще относительно молодое и гибкое, имеет хорошие возможности вырваться вперед

Кризисмены
Общество и наукаExclusive

Мировой финансовый кризис устроили белые воротнички с дипломами МВА. Но теперь их нужно еще больше, чтобы выбраться из этой финансовой ямы

 

Кризис поставил под сомнение ­основные принципы, на которых базируется теория свободного рынка. Вместе с ними поставлено под сомнение и содержание программ многочисленных бизнес-школ, готовящих менеджеров и управленцев. Как экономический спад повлияет на бизнес-образование?

В кризис тянет учиться

Представители ведущих школ бизнеса настроены довольно оптимистично - мол, кризис притоку студентов не помеха. В первую очередь это касается лидеров, уверенно возглавляющих авторитетные рейтинги: Wharton, London Business School, Harvard Business School, Columbia Business School и других. Они уверены, что интерес представителей бизнеса к образованию в периоды экономических спадов не только не ослабевает, а, напротив, заметно возрастает. Знают, что говорят, ведь история бизнес-образования на Западе насчитывает уже более ста лет. За это время чего только не происходило - и войны, и экономические потрясения, - но дипломы школ бизнеса оставались востребованными. В итоге только в США количество получивших диплом о присуждении степени МВА ("мастер делового администрирования") перевалило за миллион.

Поэтому многие и в нынешнем кризисе не видят угрозы и не считают нужным менять содержание своих программ, несмотря на то что, кажется, мировой финансовой катастрофой подорваны все основы экономической науки. "MBA - это базовое образование. Поэтому практически ничего пересматривать не надо. Из-за того, что не заработал Большой адронный коллайдер, содержание курса общей физики не изменяется. Необходимы "кейсы" про сегодняшний кризис, но базовые теории и его вполне объясняют", - уверен Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы.

Но в королевстве бизнес-образования на самом деле не все так спокойно. "У отрасли накопились проблемы, - полагает Наталия Карпова, директор Института международного бизнеса ГУ - ВШЭ. - Это и замедление обновления преподавательских кадров, и консервация методик обучения, и отставание от практики, и излишняя погоня за прибылью. Есть вопросы и к оценке конкурентоспособности школ сегодня, и к их готовности ответить вызовам времени в будущем".

История российского бизнес-образования в отличие от западного фактически насчитывает лет пятнадцать. В 90-х в бизнес и в экономику пришли люди, не имевшие специальных экономических или финансовых навыков. Система образования моментально откликнулась на запрос - появились всевозможные семинары, тренинги, корпоративные университеты и т. д. Тогда же к нам пришла и мода на МВА. На территории России стали размножаться бизнес-школы, готовящие по программам "мастер делового администрирования". Сегодня их уже около ста. При этом лидеров на этом рынке не так уж много - около десяти.

В результате ситуация с бизнес-школами сейчас напоминает картину с высшим образованием. С одной стороны, все они худо-бедно выполняют свою задачу - проводят ликбез в области управления и знакомят с функционированием рыночных механизмов. С другой - количество, как всегда, оборачивается потерей качества. Обучение в элитных школах, не важно - западных или российских, доступно либо очень крупным корпорациям, либо руководителям высшего звена - топ-менеджерам, доходы которых позволяют вложиться в собственное развитие на высоком уровне. Основная же масса желающих научиться основам управления идет в школы средней ценовой категории. И получает не совсем то, на что рассчитывает.

Чего в первую очередь ждут от дипломов МВА? Ответ очевиден: знаний, повышения зарплаты и карьерного роста. При этом многие надеются, что заветный диплом сыграет решающую роль при приеме на новую работу.

Знания и навыки

Что касается знаний и навыков, то здесь две больные точки - отдаленность от российских реалий и оторванность от практики. Кирилл Гайдук получил диплом МВА в России, сейчас живет в Швейцарии и работает в банковской сфере. По его мнению, отечественные работодатели довольно скептически настроены по отношению к МВА, поскольку считают, что американские знания и навыки в экономике неприменимы в России. Да и сами выпускники, не секрет, попадая в российские компании, понимают ненужность полученных знаний. Об этом же говорит и Ольга Сапожникова, сейчас живущая в ОАЭ и работающая в киноиндустрии: "Четыре года назад я училась в одной из ведущих бизнес-школ в Москве. В программе имелся явный перекос в сторону теории. По-моему, преподаватели имели весьма отдаленные представления о бизнесе. Но к числу явных плюсов могу отнести отношения, которые установились между слушателями и преподавателями. Мы до сих пор поддерживаем связь друг с другом".

Конечно, многое зависит от цели, которую ставит перед собой человек, решивший еще раз сесть за школьную парту. Например, экономический обозреватель "Итогов" Константин Угодников не жалеет о том, что потратил два года и несколько тысяч долларов на то, чтобы пройти курс МВА при МГТУ имени Н. Э. Баумана. Он не ставил перед собой карьерных задач: "В какой­-то момент я почувствовал, что моих знаний не хватает для того, чтобы развиваться в качестве экономического журналиста, и пошел учиться. Теперь могу критически относиться не только к тому, что говорят аналитики, но и самостоятельно анализировать ситуацию".

Но основная масса людей приходит в первую очередь за карьерой и только во вторую - за знаниями. Характерно это не только для России. Британская газета Financial Times, ежегодно публикующая рейтинг 100 лучших МВА-программ, проводит опрос выпускников бизнес-школ во всем мире. 97 процентов респондентов заявили, что степень МВА помогла им подняться по карьерной лестнице. У нас пока все не так однозначно. Это подтверждает и Евгений Гавриленков, главный экономист компании "Тройка Диалог": "Все зависит от того, насколько человек способен к саморазвитию. Важную роль играют его опыт и способности. Хотя на начальном этапе при прочих равных условиях наличие степени МВА может быть преимуществом - ведь на собеседовании не все выявишь".

Примерно так же обстоит дело и с увеличением зарплаты - второй по популярности причиной, по которой люди идут в бизнес-школы. В том же опросе Financial Times 96 процентов выпускников отметили, что их финансовое положение после обучения улучшилось. У нас картина опять же не такая радостная: прямой связи между получением степени и повышением зарплаты нет.

Самое реальное, на что пока могут рассчитывать обладатели степени магистра в России, - это связи, приобретенные за время обучения. Впрочем, согласитесь, это немаловажная составляющая успеха, а уж в наших реалиях особенно.

Революция неизбежна

"Российский рынок еще совсем не развит, - считает Сергей Гуриев. - У нас практически нет full time MBA-программ, нет интеграции в международное сообщество, нет тесной связи между образованием и исследованиями, поэтому нет и нормальных критериев качества бизнес-образования". Добавим сюда и нехватку качественных преподавательских кадров, которые умели бы пользоваться "кейсовыми" технологиями, вести тренинги, а не просто читать лекции, и станет понятно, что до уровня ведущих западных школ нам еще ­далеко.

Тем не менее наши школы вынуждены будут конкурировать с иностранными, если они хотят иметь учеников. Чтобы получить преимущество (или хотя бы сравняться с иностранными школами), надо получить международную аккредитацию, а следовательно, изменить качество обучения. Как ни странно, но именно кризис ускорит процесс оптимизации нашего бизнес-образования: кто не сможет дать нужный самим менеджерам и компаниям результат, те будут вынуждены уйти с рынка.

"Сейчас, когда мир стоит на пороге больших перемен, революционные изменения в бизнес-образовании неизбежны, - уверен Вилфрид Ванхонакер, декан Московской школы управления "Сколково". - Очевидно, что в XXI веке бизнес-школам уже недостаточно будет давать студентам только знания. Выпускник должен быть готов как интеллектуально, так и эмоционально, и психологически к работе в условиях нового, изменившегося мира - по-настоящему глобального и динамичного. Студент должен оказаться в центре образовательного процесса, а сам процесс передачи знаний изменится в направлении проектно-ориентированного подхода, это то, что мы в своем учебном заведении называем learning by doing ("обучение через практику")".

По мнению руководителя программы MBA "Управление проектами в области высоких технологий" Сергея Маруева, вероятной тенденцией может оказаться формирование брендов бизнес-школ через их укрупнение, ведь круг достаточно квалифицированных преподавателей не так уж и велик. "Перспективно также объединение усилий организаций лучшей практики - это прежде всего учебные заведения и компании, имеющие что предложить для обучения слушателей, - говорит он. - Например, наша программа создана и реализуется экономическим факультетом Академии народного хозяйства при правительстве РФ и МФТИ".

На взгляд Наталии Карповой, заметно возрастет внимание к пересмотру и разработке новых программ и методик, отвечающих как кризисным проблемам, так и посткризисным ожиданиям слушателей, усилится интерес к опыту прошлых кризисов.

В отличие от западных школ, где спрос уже давно сформирован, у российских имеется потенциал роста. Эксперты считают, что стране нужны десятки тысяч выпускников МВА. Рекрутинговые агентства заявляют, что сейчас руководители компаний ищут людей с широкими базовыми знаниями и навыками, как никогда ценятся лидерские качества, умение управлять людьми и навыки менеджмента в условиях перемен и повышенных рисков. Причем люди с такими качествами нужны в любой области - будь то директор школы, главврач больницы или начальник департамента. "Российское бизнес-образование, пока еще относительно молодое, имеет очень хорошие возможности вырваться вперед, - предрекает Вилфрид Ванхонакер. - Ведь в устоявшейся за долгие годы системе всегда сложно что-то менять, тем более сложно создавать прин­ципиально новое - риски потерять то, что есть, очень высоки. Российские же школы за счет своей молодости и гибкости имеют возможность более быстро реагировать на новые требования, которые диктует окружающий мир".

Звучит оптимистично. Современный мир меняется так стремительно, что любые знания быстро устаревают. Поэтому сегодня очень популярен тезис о непрерывном образовании, а бизнес-школы для деловых кругов заменили курсы повышения квалификации. Но и самим школам придется учиться и обновлять свои программы, иначе есть риск отстать от жизни.

ПРАКТИКУМ

Мы пойдем своим путем

Московская школа управления "Сколково", один из самых крупных новых образовательных проектов в Европе, уже работает, хотя школьный городок все еще строится. Через пять лет, по мнению ее создателей, "Сколково" будет принимать от 300 до 500 студентов - это среднемировой размер бизнес-школ. Создана школа была три года назад с участием крупнейших бизнесменов нашей страны, но не только в этом ее эксклюзивность, главная изюминка - иной подход к подготовке топ-менеджеров. Ректор "Сколково"

- Андрей Евгеньевич, не слишком ли сильное заявление? Западный опыт бизнес-школ насчитывает более века, а мы только начинаем.

- С самого начала у нас было четкое понимание того, какую школу мы хотим создать. Мы не игнорировали и мировой опыт: посетили более 50 бизнес-школ за рубежом, смотрели, как учат известнейшие, например Fuqua Duke в США, IMD в Швейцарии. Принципиальное отличие "Сколково" в том, что мы не будем готовить "классических" менеджеров - это хорошо умеют делать другие, мы настроены выпускать лидеров и предпринимателей. Лидерство - зонтичное понятие, в которое можно вложить все, что не является менеджментом в узком значении этого слова. Мы также понимаем, что для работы в условиях динамичных рынков важно предпринимательство как способность принимать решения за целое дело, а не за отдельные его части. Кроме того, мы специализируемся на рынках России, Индии, Китая. Эти нацио­нальные экономические системы будут развиваться по своим законам. Законы европейские и американские сюда на раз­-два не инсталлируются. Здесь специфическая среда развития бизнеса, и она нуждается в людях, которых надо готовить иначе. Как? Нужно решать реальные практические задачи, и поэтому мы ориентируемся на проектный подход в обучении. Наши студенты за 16 месяцев должны сделать пять больших реальных проектов. Один - в корпоративном секторе, ведь мир состоит из корпораций. Второй - в области доведения идеи до бизнеса. Третий - в некоммерческой сфере, где выгода не измеряется доходом, а, допустим, социальным развитием. Четвертый проект реализуется на быстроразвивающихся рынках. И пятый - в условно устойчивых экономиках, например в США. Коллеги из ведущих бизнес-школ смотрят на нас с интересом и честно признаются: "Вы для нас лаборатория. Если у вас получится, будем ориентироваться на ваши подходы. А если нет, мы будем говорить: вот не надо так делать".

- Но ведущие бизнес-школы используют проектное обучение...

- Используют, но только как часть учебного плана. Причем эту часть они постепенно наращивают, то есть идут по тому пути, на который мы встали сразу. Нас некоторые за это критикуют, но мы считаем, что нет нужды повторять долгий западный опыт, если есть возможность сразу оказаться в авангарде. Это рискованно? Да.

- Но не велик ли риск, что основа вашего обучения - опыт, полученный при реализации проекта в одних условиях, - не поможет вашим выпускникам, когда они попадут в другие обстоятельства?

- Это и есть реальность бизнеса. Не стоит делать поправки на то, что у нас барьеры, коррупция, кумовство и далее по списку. Это есть везде, только в разных пропорциях. Даже в очень хорошо развитых экономиках. Но бизнес - это не наука, это суть практическое искусство, а главное знание появляется, когда ты проанализировал проект и сказал себе: ага, я понял. И с этим знанием можешь свободно ориентироваться "на местности" и решать проблему с учетом новых переменных. Именно поэтому, кстати, обладая лишь теоретическими знаниями, нельзя делать бизнес.

- К тому же кризис показал несостоятельность всех прежних бизнес-теорий...

- Я недавно был на дискуссии 20 деканов лучших бизнес-школ. И один из участников сказал, что вообще-то всем уважаемым профессорам финансов надо подать в отставку, поскольку финансовый кризис - результат их деятельности. Это, конечно, преувеличение, но с долей правды. Поэтому я осторожно отношусь к теоретизированию в области бизнеса. Бизнес - всегда принятие решения по месту. В этом смысле современная ситуация говорит: если у вас что­-то получалось 5 лет назад, это вовсе не значит, что получится завтра. Все ведущие корпорации сейчас переосмысливают стратегию: ехать на том же ресурсе и запале ни у кого не получится. Систему управления, следовательно, тоже надо переосмысливать и думать о тех людях, которые принимают решения. Пересматривать необходимый набор их качеств, на нашем языке - компетенций. Так что у нас неплохие перспективы: в России десятикратная нехватка людей с управленческими компетенциями. Америка выпускает свыше 100 тысяч выпускников с дипломами MBA в год, а мы выпускаем 4,5 тысячи.

- Кто же эти люди, преподаватели, которые знают, какие компетенции нужны сейчас, когда весь мир не знает, куда ему идти?

- А таких людей, которые знают, в мире нет нигде, ни в Гарварде уважаемом, ни в России с ее фундаментальным образованием. В принципе, людей, способных одновременно играть на реальной и академической площадке, почти нет. Какой выход из этой ситуации? Ставить главной фигурой в образовательном процессе не преподавателя, а студента и собирать вокруг него все необходимые практические и теоретические знания. Преподаватель здесь - навигатор. Дальше ответственность студента - "навешивать" на себя техники, методы, теории, практический опыт и применять все это в реальном мире.

- Где взять навигаторов?

- Прямо в учебном процессе. Надо брать экспертов отрасли, аналитиков, политиков и академиков. И все эти компоненты в борщ образования закладывать. А вот пропорции - и есть искусство каждой бизнес-школы.

- Сколько должно пройти времени, чтобы стало ясно: проект успешен, чтобы он появился в международных рейтингах?

- Чтобы проект "вышел на имя", судя по западному опыту, надо 25-30 лет. В мире больше 8 тысяч бизнес-программ и бизнес-школ. На слуху, дай бог, 15. Что касается рейтинга, то тут вопрос непростой. Ведь мало кто отдает себе отчет, как он складывается. А это набор стандартных критериев, привязанных к конкретной задаче ранжира. Если мы будем ориентироваться на рейтинги, нужно отказаться от многих своих придумок. То же самое с аккредитацией. В этом смысле понятие успеха для нас - идут ли в "Сколково" лучшие студенты. Интересны ли мы лучшим исследователям и лучшим преподавателям, чтобы они стремились здесь работать.

- Образование здесь дорогое - 90 тысяч евро за ЕМВА и 50 тысяч за МВА. Вы считаете, что тот, кто не имеет этих денег, не ваш студент?

- Мы не меняли цены на обучение, несмотря на кризис и угрозу сокращения платежеспособного спроса. Мы определяем "наш - не наш студент" не по имущественному статусу, а по готовности столько вложить в себя. Мы поставили эксперимент: придут люди за такие день­ги учиться в новую школу на программу ЕМВА? Они пришли.

Было 60 соискателей, но мы набрали группу в 25 человек. Этим людям предстоял сложный экзамен: их тестировали по математике и по английскому языку. Все прошли жесткий отбор учредителей. Нас, напомню, учредили частные корпорации, частные лица, и они участвуют в управлении школой, читают лекции, ведут занятия. Менеджеры уровня Рубена Варданяна, Александра Абрамова, Леонида Михельсона собеседовали наших кандидатов лично. Оценивали как равный равного, как менеджер менеджера. Поверьте, пройти такое собеседование дорогого стоит. Все эти ребята - марафонцы, они амбициозны и понимают, кем хотят быть через 8-10 лет, компанией какого масштаба управлять. Они из разных сфер деятельности, вице-президенты и владельцы компаний, многие учились в западных школах. Так что не только мы их оцениваем, но и они нас.


Ирина Мельникова

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера