В мировой моде, похоже, произошло по-настоящему революционное событие — большинство дизайнеров откровенно признали, что моды как таковой больше не существует. Модный диктат, под гнетом которого прошел весь ХХ век, закончился: объявлена официальная амнистия всем стилям и жанрам. Тенденцией теперь признается буквально все. В результате этой полной и абсолютной анархии в мире моды проявились новые поведенческие модели. Так, последние креативные находки ведущих модных домов переворачивают гендерные роли в обществе с ног на голову.
Девочка созрела
Будем говорить прямо: впервые за последние пятьдесят лет женщине разрешено быть женщиной, то есть перешагнуть за восемнадцатилетний рубеж, открыто признаться в наличии сексуального опыта, а не только намекать на него, соответствовать термину «зрелость», а не «молодость». Можно быть в теле, не стесняясь «носить» попу, грудь и не очень длинные ноги, иметь морщины и не скрывать наличие взрослых детей, то есть составлять наконец гардероб под себя, а не только под Кейт Мосс и Гвинет Пэлтроу, как рекомендовали глянцевые журналы еще полгода назад.
Все эти революционные выводы проистекают из тех коллекций, что были показаны на подиумах прошлым летом, а несколько недель назад появились в магазинах. Большинство модельеров поставили (в кои-то веки) на первое место комфорт, создав одежду максимально простую, естественную и по-взрослому элегантную. Дизайнеры более всего озаботились такими вещами, как линия силуэта и качество ткани. В принципе они всегда стояли во главе угла у традиционных марок, которые производили классические вещи из кашемира и шелка, но с точки зрения моды считались немного устаревшими и унылыми. Теперь они на гребне волны. Обратившись к взрослой, мало подверженной влияниям извне аудитории, мода впервые заняла не диктующую, а предлагающую позицию. И тут же подиум заполонил трикотаж — субстанция предельно мягкая и дипломатичная, лишенная собственного скелета, обволакивающая, зачастую довольно откровенно, ту фигуру, что имеем. Как в начале ХХ века джерси стало символом избавления от корсетов, так в 2010-м оно готово выполнить буквально ту же роль, только в отношении не отдельного предмета гардероба, а индустрии в целом. Вдобавок длина юбок опустилась максимально, кажется, что все в момент вспомнили высказывание Шанель про то, что «колени — это самая уродливая часть женского тела».
Эксперты по истории текстиля, совершенно ошарашенные такими изменениями, готовы признать очевидный возврат к традиционным ценностям и ролевым моделям. В такой ситуации дизайнер из диктатора превращается в портного, работающего под заказ, каким и был где-то лет сто назад. А те, кто хочет высокого полета фантазии, переквалифицируются в ученых — синтезируют ткани из воздуха и бактерий, придумывают самораспыляющиеся майки и пальто, в общем, вовсю балуются научной фантастикой haute couture.
Свежие подиумные тенденции активно поддерживаются рекламными кампаниями, где мы снова видим героинь вчерашних дней — Мадонну, Стеллу Теннант, Кристи Тарлингтон, Эль Макферсон и Синди Кроуфорд, которые в свои 40—50 лет выглядят еще привлекательнее, чем в 20 и 30. И это лишний раз доказывает, что крупные люксовые бренды, чьими основными клиентками всегда были женщины взрослые, наконец уступили их желанию выглядеть на свой возраст, а не скакать вечными нимфетками в джинсах-стрейч и пластиковых туфлях на платформе. «Очевидна тенденция, которую можно охарактеризовать как наступление tailored look, то есть одежды спокойной, сшитой из дорогих тканей, без претензий на экстравагантность, — комментирует социолог, генеральный директор Fashion Consulting Group Анна Лебсак-Клейманс. — Даже молодежный сегмент в очень большой степени приблизился к возрастному варианту tailored look — юные девушки хотят выглядеть взросло и элегантно».
Правда, неожиданно запаниковали пластические хирурги — к ним вдруг потянулись двадцатилетние барышни, которые требуют сделать их лица «взрослее», убрать свойственную молодости пухлость щек и сделать кожу чуть более пергаментной. А в этом направлении никаких научных разработок до сих пор не велось...
Но, пожалуй, самое интересное во всем этом то, что нынешний скачок готов перенести нас довольно далеко — практически в традиционное общество с матриархальной основой. Чтобы поверить в это, достаточно заглянуть в мужской гардероб.
Штаны на лямках
Тренд на взрослость и сознательность совершенно не коснулся мужских подиумов. Тут царит неунывающий Питер Пэн, а по цветам и настроению коллекции для сильного пола больше напоминают веселье в детской песочнице. Пальто и куртки всех оттенков радуги, причем радуги совершенно психоделической. Брюки, слегка укороченные и совершенно дендистских расцветок — полосатые, муаровая клетка, клетка «принц Уэльский» и так далее. Контрастные ботинки из двух материалов, возвращающие в 20-е годы ХХ века, и рубашки самых немыслимых расцветок. Хотя справедливости ради надо отметить, что среди мужских коллекций встречается такой же либерализм, как и среди женских: есть немного милитари — куртки-пилоты, шинели и бушлаты, немного спорта — в основном в разделе пуховиков, дутых жилетов и свитеров с оленями, и много историй про супергероев — от кожаных пальто а-ля Ван Хельсинг до плащей в стиле Бэтмен. Естественно, не забыт вечно живой бунтарский образ Джеймса Дина. Взрослый синий цвет, на котором, как на скелете, держатся женские коллекции, перейдя на мужскую половину, превращается либо в глубокий navy blue (Gucci, Versace), либо в яркий ультрамарин (Armani, Paul Smith, Hermes, Junya Watanabe). Элегантный серый, который немедленно получил наименование «нового черного», веселья ради и забавы для расчертили полосками, клетками и расцветили крапинкой (CP Company, Corneliani, Comme des Garcons). «Мужская мода становится все более экспериментальной — цветовая палитра развернута, силуэт стал гораздо более контурным», — говорит Анна Лебсак-Клейманс.
Однако настоящим символом мужской свободы от модного диктата стал галстук. Точнее, его отсутствие. Первым галстук публично отверг Барак Обама — на всех своих дебатах он появлялся совершенно расхристанным и с закатанными рукавами рубашки. Именно тогда формальный дресс-код приказал долго жить. Тут же прежние стилевые аутсайдеры типа Билла Гейтса, Стива Джобса и в какой-то мере Романа Абрамовича превратились в иконы стиля и образцы для подражания.
Даже часы — главный оплот мужской самоидентификции и главная же забава — в этом году выступили в самом игрушечном стиле. Bell & Ross представили модель Phantom — угольно-черный каучуковый гаджет со светящимися в темноте стрелками и циферблатом. В той же стилистике выступили Omega, Rolex, Panerai, Zenith и Breitling. На первый взгляд все выглядит страшно стильно, но на самом деле — исключительная мультипликация и игра в шпионов.
«Все происходящее лишь доказывает, что никаких глобальных идей в моде сегодня не существует, — утверждает дизайнер Елена Плахтеева. — Одежда больше не подчиняется моде, она подчиняется лишь функциональным потребностям человека, а они таковы, что женщины хотят выглядеть взрослее своих лет, а мужчины — моложе». Наблюдения про выросших девочек и не желающих взрослеть мальчиков были бы забавны, если бы не отражали довольно четко и объемно распределение ролей в сегодняшнем обществе: подросло новое поколение мужчин, которых воспитывали только женщины. Эти уверенные в себе одинокие мамочки, обжегшись на опыте своих матерей, подтиравших сыновьям сопли до их совершеннолетия, растили из обделенных отцовским вниманием сыновей «настоящих мужчин» с рождения. Они не запрещали им драться, самоотверженно сдерживали материнский инстинкт, когда те разбивали лбы и колени, и при этом всячески внушали им романтический идеал мужчины — сильного, но доброго, мягкого, но готового дать отпор, щедрого, но хозяйственного. В общем, сказочного героя девичьих грез. И мальчики немного заигрались в сказки. По мнению Анны Лебсак-Клейманс, это можно назвать возвратом к тому, что несколько лет назад назвали метросексуальностью, когда мужчина выглядит не так брутально, как ему предписывают гендерные роли. Девочки же, присмотревшись к мальчикам, повели себя совсем как Венди из известной сказки про Питера Пэна — им как раз взрослеть понравилось.
